Падать было не глубоко, и не долго. Удивительнейшим образом аккуратно приземлившись на ноги, тело приняло вес, и платье легко опустилось на вычищенный до блеска пол.
Пространство, заполненное светом, невероятным лоском, и богатством, было заполнено шорохом потрясающих нарядов высокопоставленных господ и их дам, ароматами, отзывающимися откуда-то из глубокого детства – наконец-то настоящие духи! Тонко пахло пуншем и многообразием конфет, их мало кто пробовал, но как только мы подошли к столу, я сразу взяла несколько в кокосовой посыпке и запила пуншем.
Резкий поворот головы с аккуратной прилизанной прической, и пронзительный взгляд утыкается в Мэдоку. Господин дожидается легкого кивка и кидается прочь от толпы. Если все присутствующие из кожи вон лезли показать свое превосходство и вальяжность, этот человек плевал на общество. На нем был темно-коричневый костюм и зеленый галстук в желтую полоску, волосы были аккуратно уложены в прическу, концы подогнуты к лицу. Он с горящими глазами подскочил к Мэдоку, но не успел он открыть рот, как Мэдоку начал:
– Это граф Мухамура Анго, знакомы с моего детства, к шайке недоразвитых отношения не имеет, но работает исключительно на себя, и делает это весьма успешно, – прошептал он мне на ухо. – Доверять ему можно на 90%.
– Мое почтение, миледи! – Анго схватил мою руку и поцеловал, совершенно не подмечая кольца на пальце. Он был слишком крут для этого, для таких колец.
– Такой огонь у тебя в глазах можно видеть только после грандиозного убийства, и не факт, что в каком-нибудь типичном измерение.
– Верно замечено, но весьма лестно, – он оперся о стол, несмотря на высокий рост. – Я был осведомлен, что вечер будет украшен Эванс, но чтобы несколькими…
Мэдоку напрягся.
– Ты разучился считать?
– Был бы этому искренне рад. Если повезет – узнаешь. Я не буду распространяться, хоть мы и друзья, но это может напугать твою спутницу, – Анго внимательно смотрел на Мэдоку, отпивая из бокала с пушнем. Потом взял зефир, откусил, сморщился, и отошел.
Парень подошел к механическому псу, опаснейшему из существ этого измерения, протянул зефир, и животное с невероятно любящими глазами взяло подарок, который, по факту, должен как минимум вывести его из строя.
Мэдоку был в пространстве, хотя вида не подавал. Анго вернулся к нам, выискивая на столе новые сладости.
– Жаль тебя разочаровывать, – сказал он будничным тоном, – но, если бы я не сказал, ты бы не узнал.
– Но как?
– Все очень просто, произошло смешивание крови.
– Вот черт… чего еще можно было ожидать от Эванс, – выплюнул Мэдоку.
Анго глянул на меня, будто бы убедиться, не готовлюсь ли я его убить.
– А как это помешает делу? – спросила я.
– Пока не знаю, но теперь предсказать развитие вечера будет еще сложнее. Если это новость и для Клода, то все несколько проще.
– Уверен, что да, – ответил Анго, – он хоть и силен сейчас, но по-прежнему глуп.
– «По-прежнему»? – вопросила я.
– Еще как. Главное, не скажи ему так.
– Я его сестра, – процедила я.
Анго вытянулся, взглянул за меня, я чувствовала спиной, как меня сверлят взглядом.
От этого взгляда кровь стынет в жилах. Руки дрожат, язык становится как наждачка. Желание убить возрастает вдвое и забивает разум.
– Тихо, – усмирительно сжали мне руку.
– Пожалуй, я буду сегодня с вами, – Анго широчайше мне улыбнулся, – не лишать же столь прекрасную особу своего присутствия.
– Будешь ходить по пятам – получишь первый пулю в лоб.
– Только после того, как назовешь любой повод кроме ревности.
Думаю, раньше они были не разлей вода, тем более, если общаются с детства. Просто, когда речь заходит о том, чем дорожит Мэдоку, у него срывает крышу.
Всюду Мухамура кидался комплиментами, разрешал себе указывать на украшения дам, разговаривать с людьми так, будто видел их в сотый раз. Все это граничило с расположением под себя общества и подготовкой массы для чего-то масштабного, а может и не массы, а каждого по отдельности. Мухамура Анго – своеобразный чеширский кот, выбирающий себе друзей сам. У Мэдоку не было няни, и он просто нашел в нем что-то родное, иначе так бы не бегал вокруг него. Он не был ни демоном, ни вампиром, его даже нельзя было назвать похитителем душ, он все делал сам: от постройки образа души до внешнего вида и повадок. Кстати, о душе. Душа соблазнительно пахла мужеством, и мужским одеколоном, как не странно, только выглаженной одеждой и чистотой, немного гарью. Внешне я сравнила бы ее с не до конца ограненным черным камнем дикой породы, но весьма благородной. Чем больше я за ним наблюдала, тем больше он мне нравился. Его привычки в общение с людьми, надолго он с ними не задерживался, зато как очаровывал!.. молодые девушки еще долго будут вспоминать поднятую им перчатку, или пару комплиментов о чудесном (ворованном) ожерелье.
Постепенно мы продвигались все медленнее, Мэдоку будто чувствовал, что ждет нас у входа во второй зал. И Анго это знал, он тоже нервничал.
Внезапно передо мной пробежал светлый комок счастья, летевший и визжащий на весь зал «МАМА». Анго, недолго думая, подхватил девчонку и усадил к себе не руки.
