— Быть может лучше сделать это сейчас? — ответил на это «мира». — Другого выхода у тебя всё равно не остаётся.
Лицо Айзека исказилось, однако он совладал с собой и ответил спокойно:
— Тот «выход» который ты предлагаешь, для меня неприемлем. И тебе прекрасно известно об этом.
— Как знаешь. Это дело твоё, — пожал плечами колдун. — Что ж, моя работа здесь завершена, прощай.
— Прощай, — выдавил Айзек не оборачиваясь.
— Постой-ка, — вдруг обернулся он, когда колдун был уже у самых дверей. — Мне нужно снотворное для этого раба, его сон слишком беспокойный и его бормотание раздражает меня, — Айзек кивнул в сторону Борнаса, всё ещё пребывающего в отключке.
— Я могу «успокоить» его на двое суток, без особых последствий для его организма, — ответил «мира». — Или же на семь суток, но тогда его тело бесповоротно ослабнет.
— На двое суток будет достаточно, — кивнул Айзек. — Он мне ещё пригодится.
Через некоторое время Борнас безмятежно спал, так и не придя в себя после удара головой, а полная вопросов Эйко закрыла дверь за колдуном, однако глядя на Айзека, быстро осознала, что ответов всё равно не получит, поэтому молча отправилась в душ.
* * *
Вода смывала страхи, печали, грусть. Вместе с грязью и потом, водные потоки уносили с собой усталость, накопившуюся за последние несколько дней. Несколько беспокойных дней, которые бесповоротно изменили направление её жизни.
Можно было наконец не думать ни о чём. Она наконец позволила себе маленькую передышку. Они обе позволили себе.
Тёплые прикосновения бурлящей жидкости были настойчиво нежны. Словно объятия, сжимающие крепко, но вместе с тем приносящие успокоение.
Сквозь шум воды она уловила тихие голоса. Женские и мужские. Знакомые и незнакомые. Эклипсо было плевать. Она не собиралась никуда бежать, впрочем из душевой кабинки особо бежать было и некуда. Но и выяснять источник голосов она тоже не собиралась, и продолжала стоять под горячими струями.
Благоухание неизвестных трав.
Пульсация разгорячённой крови в венах.
Безмятежность.
Её внутреннее озеро. Тихое. Спокойное. Родное. Покидать его совершенно не хотелось, как и множество раз до этого. Но и оставаться здесь надолго она тоже не могла.
Казалось, что прошли тысячелетия, прежде чем Эклипсо открыла глаза и вышла из душа.
Айзека в комнате не оказалось. Борнас мирно посапывал у стены, скрутившись на подложенном под тело одеяле. Забавно, она не могла припомнить, чтобы кто-то из них подкладывал ему одеяло.
На столике, возле кровати, благоухали разнообразные блюда и фрукты, и услышав урчание в желудке, она только сейчас осознала, насколько сильно была голодна. Но первым делом она налила себе вина в небольшую чашу, и тут же с жадностью осушила её. Некоторые блюда были незнакомы Эйко, но ей было всё равно, и наконец насытившись, она откинулась спиной на кровать, прикрыла глаза и захотела произнести что-то вроде: «Как же это, дьявол побери, прекрасно!». Но так как рот её всё ещё был набит едой, вместо желаемой фразы из её чрева вырвалось лишь чавканье, вперемешку с довольным постаныванием.
Удивительно, но спать после душа и обильного чревоугодия почему-то совершенно не хотелось. Она накинула лёгкую накидку, едва скрывающую тело, перевязала руку, скрывая пентаграммы на коже, и вышла на балкон, не забыв прихватить с собой ещё немного вина в вычурной чаше.
Вид с балкона был невероятный. Настолько, что она даже невольно ахнула. Возможно это просто алкоголь в её крови усилил визуальный эффект, а возможно панорама и правда была настолько восхитительна.
Айзека не оказалось и здесь, и теперь она немного напряглась. Однако вскоре он появился в поле зрения, вынырнув в небе позади неё. Он кружил и танцевал с воздушными потоками. Стрелой устремлялся вниз, и вновь взмывал вверх. Вертелся и извивался во всевозможных переворотах.
«Не хватает только органной музыки», — хихикнула она, глядя на это демоническое зрелище.
Ещё ей показалось, что он был совершенно нагой, и когда, наконец пресытившись полётами, он ступил на мраморный пол балкона, оказалось, что так оно и было на самом деле.
— Соскучился за небом? — спросила Эйко.
— Да, — коротко ответил он, и вошёл внутрь.
Эклипсо пожала плечами и отхлебнула ещё вина. Если он не был настроен на общение, то она тоже не собиралась настаивать.
Однако через некоторое время он вновь появился снаружи, надкусывая яблоко, и всё так же не удосужившись покрыть чем-либо своё тело.
— Как тебе вид? — спросил он, подходя к ней.
— Шикарный, — протянула Эйко. — Давно не получала такого эстетического удовольствия.
— Почему ты в одежде? — спросил он, немного выбив её из колеи таким вопросом.
— А почему я должна быть без неё? — наконец нашлась, что ответить, Эйко.
Айзек внимательно смотрел на неё, и было совершенно не понятно, говорит он в шутку, или всерьёз:
— Как для рабыни, ты задаёшь слишком много вопросов.
