Суккуб легко почувствовала местоположение Никто. Это позволило ей открыть порталы, выпускающие толпы «истинных», в нужных местах. Как они и рассчитывали, демоны легко заглотили наживку, и своими же руками переместили Никто в самое сердце своего логова. Туда, куда не смели соваться даже многие из достаточно высокопоставленных горожан.
Но целью Никто было вовсе не кровопролитие или умерщвление Советников. Ему нужен был доступ к одному из залов, скрытому за извилистыми коридорами. Хотя, в отличие от него, суккуб была вовсе не против собственноручно вспороть пару-тройку жирных, Советнических брюх. Поэтому, продвигаясь к намеченной цели, и направляя «истинных», она наслаждалась процессом в полной мере.
Они продвигались всё глубже и глубже по каменным тоннелям, встречая на своём пути всё меньшее и меньшее сопротивление. Ведь много охраны здесь было и не нужно вовсе, потому что мало кто вообще знал о существовании этого места, не говоря уже о том, чтобы проникнуть сюда. Да и те, кто знал, воспринимали «это» скорее как дань традиции, даже не подозревая, рядом с «чем» находятся так близко на самом деле.
Наконец они обнаружили нужное помещение.
* * *
Во влажном воздухе, витающем в тёмной гробнице Никто, ощутился лёгкий запах озона. Затем послышалось потрескивание, и из открывшегося портала вышла суккуб, ступая копытцами на грубый, каменный пол.
— Мы нашли…
Увидев изуродованное тело демона, она запнулась на полуслове, и её лицо исказилось гримасой печального удивления.
— Вот… и славно, — с трудом ответил он.
Она молча опустилась на колени возле Никто, осматривая его увечия.
— Не нужно печалиться, — произнёс он, уловив её взгляд. — Это всего лишь тело. Это всё ерунда.
Сёстры и сами понимали это, но им всё равно было больно на это смотреть. А ещё их вдруг захлестнула волна ненависти. Теперь они уже начали жалеть, что подарили некоторым из Стражей и Советников, встреченных ранее на их пути, быструю и лёгкую смерть.
Суккуб обняла Никто, и открыла портал прямо под их ногами.
* * *
— У меня есть одна просьба к вам, — в пустоте перехода голос Никто звучал уже более привычно, необременённый непослушным языком, царапающимся об осколки зубов в разбитом рту.
— Какая? — ответили сёстры.
— Этот рог… отделите его от моего тела, — ответил он. — Поддавшись искушению, я захотел забрать с собой сущность, закованную теперь в этой стали. В качестве жертвы. Видимо… я не слишком уж и отличаюсь от той, другой своей части, поглощённой безумием. Но всё же… хватит уже всех этих жертв, и всех этих жертвоприношений. Она не заслужила такой участи. Пусть будет снова свободна.
— Хорошо… А ты? Ты заслужил?
— Наверное, такого никто не заслужил, но это всё уже не имеет значения.
* * *
Алтарь, расположенный посреди зала, представлял из себя статую сидящего в позе Лотоса существа. Оно напоминало демона, но его рога были изогнуты в более округлые формы, а крылья за спиной имели какую-то странную текстуру, больше напоминающую перья, нежели обычную, жёсткую кожу демонического крыла. Хвост вообще отсутствовал, то ли по задумке скульптора, то ли по какой-либо другой, неясной причине.
Мёртвые тела нескольких «мира» и демонов, которые занимались здесь своими бестолковыми обрядами, «истинные» стащили в одно место, чтобы они не мешались под ногами, и не заливали пол кровью. Стальной рог Никто тоже уже был отделён от тела, хоть и не так легко, как казалось, и не обойдясь без новых повреждений на голове. Он уже не светился, и снова выглядел как обычная сталь, хоть и довольно причудливой формы, и находился теперь за поясом суккуба, захотевшей сохранить его на память.
— Так вот, как ты выглядишь на самом деле, — тихо произнесли сёстры, вновь посмотрев на статую.
— Тоже… всего лишь тело, — слабо улыбнулся Никто. — Тлен.
Он сидел у ног статуи, прислонившись к ней спиной. На вид, и на ощупь, её поверхность напоминала пористый камень. Могло даже показаться, что это настоящее тело, просто окаменевшее, или каким-то образом мумифицированное. Временем или чьими-то руками. И, в общем-то, именно так оно и было, но об этом знали лишь Никто и, с недавнего времени, сёстры. И даже служители этого древнего культа, не покидающие своих коридоров, не знали истинного значения этой «статуи», проводя возле неё свои обряды и ритуалы.
— Пора заканчивать начатое, — произнёс Никто, видя, что сёстры оттягивают время. — Мне пора.
— Да, — ответили они с грустью в голосе.
— Рад, что повстречал вас, в этом пути. Надеюсь вы, вместе с «истинными», всё же найдёте свой новый… старый дом. Прощайте, необычные дочери… необычного отца.
Сёстры молча поцеловали его в лоб, не сдерживая внезапно нахлынувший порыв, а затем произнесли:
— Пусть наш свет озаряет твой путь во тьме, Сын Зари.
Лицо Никто искривилось в подобии широкой улыбки, насколько это позволяли увечия.
Отойдя на безопасное расстояние, и сказав остальным держаться подальше от алтаря, суккуб помедлила ещё некоторое время, глядя на Никто, а затем открыла портал, разверзшийся под «статуей».
* * *
