— И не надо. Мы просто выпьем по коктейлю. Жду тебя в баре «Четыре времени года» в шесть тридцать.
— Ладно, если ты настаиваешь. Но это напрасная трата времени.
— Я все же рискну.
— Ладно, до встречи.
Когда Джулия поднималась на борт «Конкорда», Мэри Лонг направлялась в переговорную комнату на двадцать первом этаже «Скиддер-Бартон». Кажется, Терри наконец-то по-настоящему стал с нею на одну доску. Удивительно, что он сумел так ясно распознать голос, но говорил он очень уверенно. Рассчитанный риск. Вскоре она выяснит, есть у Бартона алиби или нет.
Чарлз Бартон вошел с решительно враждебным видом, бегло пожал ей руку и холодно пригласил сесть.
— Итак, инспектор, что у вас на сей раз? Я полагаю, вы получили мой факс?
— Да, спасибо.
— Все это кажется мне очень странным. Пожалуй, стоит потолковать с суперинтендантом Хантом.
Если Хант услышит об этом, ей не поздоровится. Впрочем, в данный момент надо держать себя в руках, не выказывать беспокойства. Если удастся прижать его к ногтю, все будет хорошо.
— Все в порядке, мистер Бартон. Фактически я здесь лишь по долгу вежливости. Мы намерены опросить всех женатых сотрудников вашего банка, которые имеют двоих детей, — на предмет установления алиби. И мне казалось, будет легче преодолеть их нежелание, если они узнают, что вы первый вызвались ответить на наши вопросы…
Бартон бросил на нее хмурый взгляд, кадык его слегка дернулся.
— Очень хорошо, инспектор. В таком случае напомните мне, в котором часу произошло убийство?
— Около девяти тридцати вечера.
— Я ужинал в японском ресторане «Кику», примерно с восьми до одиннадцати с чем-то.
— Где находится этот ресторан?
— На Сент-Джон-стрит.
— Достаточно близко от Холборна, верно?
— Вы хотите сказать, что я…
— Нет, мистер Бартон, я ничего не хочу сказать. Но согласитесь: ирония судьбы — в тот самый миг, когда Грейс убили, ее босс был всего в двух шагах от нее.
— Простите, но я не вижу связи.
— Вы покидали ресторан во время ужина?
— Конечно, нет.
— Кто-нибудь может это подтвердить?
Мэри отчаянно надеялась, что он растеряется.
— Возможно, служащие ресторана и, безусловно, мои гости.
Она постаралась скрыть разочарование.
— Сколько у вас было гостей?
— Трое. Мой брат Гай и два его друга-парашютиста. Мы встретились, чтобы поговорить о спонсорстве. Думаю, я смогу узнать их координаты у Гая, если вы решительно настаиваете.
— Буду весьма вам признательна.
— Моя секретарша сообщит вам все факсом. Если это все, то…
— Благодарю вас, мистер Бартон.
Он проводил ее до лифта, молча постоял рядом, пока лифт не пришел, и попрощался ледяным тоном.
Спускаясь вниз и шагая к выходу на Трогмортон-лейн, Мэри Лонг лихорадочно размышляла. Что если Хант узнает все от Бартона и вызовет ее на ковер? Теперь у него будет повод понизить ее в должности или даже выгнать из полиции. Может, поставить на этом точку? Или вступить в борьбу и выдвинуть подозрения насчет Сида Финча? Нет, достаточных доказательств против него она не имеет, их надо найти, и поскорее.
Почему она так глупо поверила Терри? Убить его мало. Самое удивительное, что до той самой минуты, когда Бартон предъявил свое аккуратненькое алиби, чутье говорило ей, что он по уши виновен.
Чарлз Бартон вернулся в кабинет и некоторое время стоял у окна, глядя на темный Сити. Обычно его секретарша в это время была еще на месте, но сегодня он отпустил ее пораньше, для рождественских покупок. Проверив номер, он поднял трубку.
Лекс Ганн, взволнованный, нагруженный пакетами и свертками из дорогих магазинов, вошел в многолюдный бар и направился к угловому столику, где Джулия потягивала третью порцию джина с тоником.
Она чувствовала себя неважно, как от переживаний по поводу сделки, так и оттого, что собиралась сделать. Лекс поставил пакеты на пол, дважды крепко расцеловал ее в обе щеки и сел. Мгновенно объявился официант, и Лекс заказал пиво.
— Прости, Джулия. Ужасные пробки, а мне надо было купить по дороге подарки на Рождество для Кэнди.
Джулия в ответ натянуто улыбнулась. Они подождали, пока принесут пиво, и чокнулись.
— Твое здоровье. С Рождеством. Мы с Кэнди собираемся поехать в Мэн, у нас там дом. И снег там пять футов глубиной. А ты что будешь делать?
— Пока не знаю. Может быть, останусь в Лондоне.
— Из-за этой сделки, да? Мне правда жаль, что я не могу помочь. Через месяц-другой, когда Роско поостынет, мы что-нибудь вместе предпримем…
Джулия вежливо кивнула.
— А теперь скажи-ка мне, что тебя привело в Нью-Йорк.
— Лекс, я должна объяснить: нам отчаянно нужна эта сделка. Деньги необходимы не нам. В Лондоне есть больной ребенок, которому незамедлительно требуется дорогостоящее лечение. Часть наших комиссионных пойдет на это.
Лекс смотрел на нее недоверчиво. Банкиры такими вещами не занимаются. Но, глядя в напряженное лицо Джулии, он не хотел обижать ее своими сомнениями.
— Ну, если так, я лично могу пожертвовать пять или десять тысяч. И привлеку нескольких друзей.
— Благородно с твоей стороны, Лекс, но лечение стоит гораздо больше, и у нас нет времени. Я должна кое-что тебе показать, хотя, видит Бог, совсем не хочу причинять тебе такую боль.
