Сам он надел свои сапоги, затем всё же наклонился, чтобы надеть «одежду для ног» на морскую красавицу. «Не думал, что обзаведусь таким взрослым ребёнком»,– подумал парень, когда сирена всё же поняла, чего от неё хотят. Она хотела спросить, зачем это, но вспомнила, что недавно едва не замёрзла на улице до потери пульса. Что только люди не придумали лишь для того, чтобы греться! Какие умные приспособленные создания!
Объяснить сирене, как смешивать кипяток и холодную воду, Роберт, конечно же, не смог. Или решил поберечь свои нервы, потому что уже была глубокая ночь, и ему очень хотелось спать. Он сам смешал нужное количество воды в двух деревянных вёдрах и поставил их на лавку. Обернувшись, он вздрогнул. Маргарита уже сбросила одеяло и лапти, положив всё это у дверей в баню. Хорошо, что печь здесь сегодня уже топилась. Ждать несколько часов, пока помещение прогреется, Роберт не горел желанием. Говорить русалке, что раздеваться в бане нельзя, было бессмысленно. Она вообще ничего не поймёт. О правилах приличия стоило поговорить позже.
–Иди сюда,– Роберт поманил её, быстро перебирая пальцами. Щивэс приблизилась, всё так же пристально смотря в глаза юноши. За всё то время, что сирена была рядом, её взгляд не стал менее жутким. Надеясь, что Маргарита простит его за вольности, Роберт набрал в ковш воды и, стирая ладонью чешую, принялся омывать её плечи. Щивэс взволнованно приоткрыла рот. Она сделала шаг назад, пристально смотря на свои руки. Парень не знал, почему русалка испугалась воды, но Маргарита подумала о том, прекратилось ли действие вененаты к этому моменту? Могла ли она безопасно касаться воды, или скоро умрёт ужасной смертью, потому что уже выпила чай? Нет. Ощущение влаги на коже не было схожим с тем чувством, как когда она была сиреной. Вода не приносила лёгкость, от которой проходило жжение сухой чешуи, но она смывала мерзкое ощущение высохшей слизи. Почувствовав что-то очень приятное, Маргарита вновь сделала шаг к Роберту и взяла из его рук ковш. На этот раз она сама омыла себя, отдирая ноготками присохшую чешую. Улыбнулась. Кажется, мыться ей было приятно. Роберт замер, смотря, как ручейки тёплой воды бегут по её худенькому телу, ласкают талию, стекают ниже…
–Давай, помогу.
Роберт взял с полки мочалку. Аккуратно обтирая девушку плотными волокнами, он очень сильно облегчал её жизнь. Юноша усмехнулся, подумав, что ещё недавно, наверняка, эта процедура доставила бы русалке невыносимую боль, но не теперь, когда вся эта чешуя отслоилась от её тела. Маргарита была словно змея, сбросившая кожу. Она закрыла глаза, наслаждаясь горячими ниточками воды, стекающими по её новому телу. Маргарита ощутила облегчение с потерей этой мерзкой слизи и чешуи. Вряд ли она когда-нибудь пожалеет об этом. Казалось, будто шёлковая ткань ласкает нежную чистую кожу. Таких приятных эмоций от воды Маргарита ещё не испытывала.
