Блин, она реально издевается! Ох, если бы мне сейчас не было так хреново! Уж я бы тебе показал! И никакие бы прелести не помогли. Надо признать, весьма соблазнительные прелести — шорты (ага, те самые, с лампасами) и майка в обтяг практически ничего не скрывали. Вернее, как раз скрывали, но сидели так плотно, что внезапно разыгравшееся воображение чуть было не привело к конфузу — я даже машинально скосил глаза на низ живота, но, слава богу, в кровати я валялся одетым. По крайней мере, брюки и водолазка, кое-где покрытые подозрительными пятнами, присутствовали. Ч-черт, я ко всему прочему еще и новый костюм уделал! А она тоже хороша! Нет бы помочь страждущему, так еще и издевается… И пропала куда-то.
— Вот, босс, держите.
Ну наконец-то! Я жадно приложился к пластиковой двухлитровке с минералкой и единым махом выхлебал добрую половину. В голове прояснилось, потом взор затянуло подозрительно знакомым туманом — спирт в реакцию вступил, и только тогда я различил лекарственный привкус. Блин, как йода напился! Противно-то как!
— Ты чего мне дала?..
— Босс, вам сейчас нужно.
— Да меня же сейчас вывернет!
— Не-а. Раз так говорите, точно не вывернет. Это же обычный «антипохмелин», скоро как огурчик будете.
— Ага, додумалась! В минералку с газом эту гадость подмешать… Спасибо, Евгения Сергеевна! — Надо полагать, подпустить иронии в голос мне не удалось, потому что клятая девчонка на полном серьезе кивнула, дескать, ваше здоровье. — Ой, щас стошнит!..
— И не стыдно вам? — осуждающе прищурившись, глянула на меня помощница. — По какому поводу хоть банкет?
— Тебе лучше не знать… — буркнул я, но, против ожидания, язва не отвязалась:
— А хорошо вы вчера, босс, порезвились.
— Давай без подробностей, а?
— Так вы ничего не помните? — не поверила Женя. — Что, и драку тоже?
Вроде что-то мелькает в памяти, но без вот этих самых… подробностей.
— Какую драку?
— О боги! — Евгения поудобнее устроилась в кресле, закинув ногу на ногу, и преувеличенно серьезно на меня уставилась. — Вы, мужики, просто неисправимы! Подрались же вчера, у Гюнтера в каюте.
— С кем?
Зар-раза, специально, что ли, так расселась? Мне сейчас и так хреново, а тут еще глаза скрипят — организм на полном автомате принялся поедать взглядом соблазнительную девичью фигуру.
— Да с Гюнтером же! — раздраженно хмыкнула Женя. — Уж не знаю, как вы у него в гостях оказались, да только меня посреди ночи Юми разбудила и потребовала, чтобы я вас увела. Видели бы вы, в какой она панике была!
— Юми? — мысленно проклиная себя за тупость, переспросил я.
Но мне сейчас можно — в башке каша на почве среагировавшего с водой спирта и борющегося с ним «антипохмелина». Ощущения незабываемые, должен сказать.
— Ага. Она вчера весь вечер обеспокоенная ходила. Сначала отнекивалась, потом сказала, что Гюнтер пьет, а это с ним бывает достаточно редко, и последствия, как правило, самые печальные.
— А ей-то что с того?
— Как что? Если бы мой парень до такого состояния допился, я бы тоже беспокоилась…
Ну-ка, стоп! Это вот что сейчас такое было? Могло, конечно, и показаться, особенно с учетом моего нынешнего состояния… Но почему-то мне показалось, что в голосе Евгении Сергеевны промелькнула этакая собственническая нотка, как будто она на меня права предъявила. Забавное чувство. И порядочно забытое, между прочим.
— Ладно, с Юмико все понятно. А ты-то тут при чем?
— Так вы никого не слушали, босс… — чуть смутилась девушка. — Да и поздно уже было еще кого-то будить. Я и то еле вас утихомирила, вы все порывались до бедного Гюнтера дотянуться. Мало нос ему расквасили, так хотели вообще придушить.
— А… За что, я не говорил?
— Юми молчит, а сама я слышала только, как вы его то убийцей, то палачом обзывали. И ругались грязно, по-русски.
— А он?
— А он у Юми из рук вырывался, молча, как бультерьер какой, и на вас броситься пытался. Страху натерпелась, вы бы только знали! Если бы вы оба чуть потрезвей были, не удержали бы.
Кажется, что-то начало проясняться…
— Ч-черт, надо с ним помириться… — буркнул я себе под нос, но Женька услышала:
— Да он небось и не помнит ничего. Надо же так ужраться!..
Ага, опять эти подозрительные нотки! Нужно срочно выяснять, что я ей такого наговорил, что она себя чуть ли не женой моей возомнила. Только эти враги человечества могут с такой смесью иронии и презрения плюс чуток покровительства описывать поутру благоверному его похождения.
— Слушай, а почему она именно тебя позвала? — вернул я беседу в интересующее меня русло.
Против ожидания, Евгения Сергеевна смутилась: уставилась в пол и очаровательно покраснела. Правда, ничего так и не сказала.
— Ну да, Юми же у нас добрая, — истолковал я ее молчание по-своему. — Пожалела бедных пьяниц и парней из службы безопасности привлекать не стала. Зато с подружкой поделиться добычей не забыла.
Женя вспыхнула, ожгла меня быстрым взглядом, но тут же снова приняла вид пристыженной девочки-отличницы.
— Э-э-э… А я тебе, часом, ничего лишнего не сказанул вчера? — запоздало опомнился я. — Ну там не обзывался, матом не ругался?
