Ни фига себе! Интересно, где дражайший шеф себе такую игрушку отжал? Судя по тому, что на таможне у нас особых проблем не было, пистолет зарегистрированный. Если мне не изменяет память, это единственная модель, по боевым качествам приближенная к армейским образцам, тому же АПС-17 например, и свободному распространению она не подлежала. Выпускалась ограниченными партиями для ветеранов Десанта и СБ. Это что же, утонченный красавчик Пьер Виньерон в свое время служил в одной из этих организаций? А что, очень похоже. Чего же тогда его в контрабандисты и черные археологи понесло?
Впрочем, дальше этого риторического вопроса я в своих рассуждениях не продвинулся. Взгляд мой совершенно случайно наткнулся на мертвого японца, и отвести я его уже не сумел — какое-то ненормальное болезненное любопытство одолело. К тому же самую тошнотворную часть теперь не было видно — Пьер бесцеремонно перевернул мертвеца на спину и задумчиво изучал его лицо. Надо сказать, почти не обезображенное, однако знатно поврежденное. Я даже ухмыльнулся мстительно — не только мне досталось, я тоже ему плюх навешал. Останься он жив, и через часок вместо физиономии у него был бы один сплошной синяк. Нос мало того что расплющен, так еще и переломан. Костяшки на кулаках сбиты напрочь — намучился бы парень. Кстати, зуб он мне один выбил, теперь придется в лазарет ложиться, на восстановление. Ай, блин! И с ногой явные проблемы…
— Не скули, — буркнул шеф, не прерывая своего занятия. — Иди сюда, смотри.
— Да ну его. — Не до любезностей сейчас, уж извините. — Патрон, он мне колено разбил. Идти не смогу.
— Потом, — отмахнулся Пьер. — Ничего интересного не замечаешь?
— Левая рука покалечена.
— Именно. И не просто покалечена. Нет фаланг на мизинце и безымянном. Ничего не напоминает, знаток восточной культуры?
— Башка трещит, спасу нет, — повинился я. — Думаете, он якудза?
— Не думаю, уверен, — ухмыльнулся Виньерон. — Даже скажу, из какого клана. Это человек Симадзу Хидео. Видишь тату?
Пьер чуть задрал правый обшлаг покойника, и я рассмотрел на запястье небольшой нож легко узнаваемой конфигурации — наиклассический танто. Над ним три иероглифа — наверняка родовое имя. В японской письменности я не силен, впрочем, как и в китайской, нахватался от Чена верхушек путунхуа, разговорного языка наших дальневосточных соседей, так что в этом деле я не эксперт. Но, думаю, на мнение дражайшего шефа положиться можно.
— Стесняюсь спросить, патрон, и что из этого?
— На первый взгляд ничего, — хмыкнул шеф. — Вот только странно, что делает на Босуорт-Нова человек Хромого Хидео. Ему здесь совсем не место, если принять во внимание трения между триадой братьев Ли, под которыми ходит клан Симадзу, и семьей Готти.
Лично мне все эти имена ни о чем не говорили, что я и сообщил незамедлительно горячо любимому работодателю.
— Готти — местная сырьевая мафия, — любезно пояснил Пьер. — У них одно время войнушка была с братьями Ли. Готти сильно прогорели на Сингоне, зато выперли азиатов отсюда. С тех пор доступ триадам на Босуорт-Нова закрыт, как и местным гангстерам в сектор Сингон. Внимание, вопрос: почему клан Симадзу заинтересовался мелким хакером Джейми до такой степени, что рискнул сунуться на запретную территорию? Вот и я не знаю… — Виньерон разочарованно вздохнул и жестом фокусника извлек из кармана давешнюю аптечку. — Лови, болезный.
Надо сказать, благодаря запасливости горячо любимого шефа ногу мою удалось привести в относительный порядок. Не знаю, насколько серьезно был поврежден сустав, но после лошадиной дозы обезболивающего я смог выдерживать темп Виньерона, и к покинутым глайдерам мы вышли довольно быстро, через каких-то полчаса. Я даже удивился слегка — вроде бежал недолго, а вон куда усвистел!
Пока я возился с многострадальной конечностью, Пьер обстоятельно обшмонал убиенного японца. Не знаю, что он искал, но добыча вышла не очень богатая — коммуникатор, портмоне с банковскими картами да инфор в виде браслета. Электронные гаджеты дражайший шеф тщательнейшим образом уничтожил, хорошенько раздробив рукояткой пистолета — гражданские модели, что с них взять! Сплошной пластик. Какие-то компоненты он прикарманил — скорее всего, процессоры и носители информации. На сем успокоился и даже утерянную «беретту» искать не стал, хоть я про нее и напомнил. Потом был неспешный переход по лесной крепи, сейчас давшийся намного сложнее, чем при паническом бегстве.
