Помолчали. Потом я перехватил задумчивый взгляд Женькиного отца и хмыкнул:
– А занятно получилось. Не думал, что так с потенциальным тестем познакомлюсь.
– А это мы еще посмотрим, – не остался в долгу Сергей Анатольевич. – Женька тебе много чего наговорит…
– Папа? А чего это вы меня обсуждаете?..
Я от неожиданности крепко стиснул ладонь ненаглядной, и та тихонько вскрикнула:
– Гаранин, блин! Отпусти!
Вот теперь точно порядок.
– Я ничего не пропустила?
– Да так, по мелочи. Главное, что с тобой все нормально. А дальше прорвемся. Всего-то и потерпеть пару месяцев. Но одна больше никуда не поедешь. Обещаю.
– Звучит угрожающе.
– Потом еще благодарить меня будешь, – усмехнулся я. И ободряюще похлопал ее по руке: – Больше никто тебя не тронет. Мы позаботимся. Ты мне веришь?
– Да, босс…
– Привет, Тарасов! – Я крепко пожал бывшему майору руку и поинтересовался: – Чего какой взъерошенный?
– Холодно, – передернул тот плечами. – Не чуешь, что ли?
Что есть, то есть. Космотерминал – по сути, типичнейший стыковочный комплекс – встречал гостей весьма сурово: навскидку, температура в холле за шлюзами держалась хорошо если в районе пятнадцати градусов. По Цельсию, естественно. Ничего не поделаешь – Геркулес-5 мирок отменно суровый, людям здесь приходилось экономить буквально на всем, включая тепло и свет. Периферия, прерванный некогда на половине цикл терраформирования и дороговизна привозных товаров превращали жизнь аборигенов в существование, а заодно и приезжих подвергали нешуточным испытаниям. Я зябко поежился – после куда более комфортного челнока в пассажирском терминале действительно было весьма прохладно – и окинул высокую встречающую сторону в лице старого приятеля оценивающим взглядом:
– Одичать изволили, Александр!
Бывший майор за те три месяца, что мы не виделись, довольно радикально изменил имидж: чуть отпустил волосы и зарос бородищей. Впрочем, это я слегка преувеличил – борода была весьма аккуратная, плавно переходящая в баки и усы. Плюс ботинки-берцы, свободные штаны с накладными карманами и свитер крупной вязки с высоким горлом. Этакий полярник с затерянной в арктических льдах станции. Только трубки-носогрейки не хватало.
– Ну да, куда нам до вас, городских, – не остался Тарасов в долгу. – А ты куда так вырядился?
– А что? – Я мысленно пробежался по собственному гардеробу: темно-синие джинсы классического кроя, классические же ботинки-дерби, белая рубашка-поло и в довершение композиции стильный пиджак. Из песочного твида в елочку. Самый писк, между прочим. – Нормальный прикид. У нас в Сити все так ходят.
– У богатых свои причуды, – философски вздохнул Тарасов и неожиданно хлопнул меня по плечу, так, что я едва не выронил зажатый под мышкой планшетник: – Черт, Пашка! Как же я все-таки рад тебя видеть!
– Взаимно! – рассмеялся я. – Как у вас тут дела? Накосячили, небось, без присмотра?
– Есть немного, – не стал отрицать очевидное бывший майор. – Но о наших делах еще успеем, дорога не близкая. Сам-то как?
– Нормально, насколько это вообще возможно в данной ситуации.
– А багаж где?
– Вот. – Я продемонстрировал тонкую папку из черной кожи, скрывавшую пристанище Попрыгунчика. – Все свое ношу с собой.
– С Женькой проблемы были? – понятливо хмыкнул Тарасов.
– Будут, – тяжко вздохнул я. – Ты думаешь, я чего как денди лондонский? Сваливать пришлось быстро и налегке. Под предлогом деловых переговоров.
– Н-да… – Майор сочувствующе поцокал языком. – И ты еще собирался первым бросить в меня камень! Куда катится этот мир?!
– Мир катится к Хаосу, миллиардов этак десять лет, а то и более. И это его естественное состояние.
– И этого на философию потянуло… Тенденция, однако!
Собственно, ничего удивительного, учитывая обстоятельства. Я, между прочим, всего лишь десять дней назад практически из-под венца сбежал. Примерная Помощница меня уже и с родителями познакомила (справедливости ради нужно заметить, что с ее папенькой я сам пересекся – нужда заставила), и жили мы вместе – спали в одной постели, завтракали на одной кухне, пользовались одной ванной, и даже по магазинам ходили тоже вдвоем. Так что к концу третьего месяца пребывания на Босуорт-Нова Евгения Сергеевна Долгова, мой секретарь-референт и по совместительству тайный полицейский агент, внедренный в экипаж прожженного черного археолога Пьера Виньерона с самыми прозаичными целями, начала недвусмысленно поглядывать на дорогие бутики со свадебными нарядами. Я бы по большому счету и не против, да только Пьерова авантюра с поиском загадочного Ковчега – то ли корабля, то ли базы Первых – как раз вышла на финишную прямую, а я дал себе слово ненаглядную от очередной заварухи оградить. Любым, что характерно, способом. Оградил. Теперь думаю, как буду расхлебывать…
– Привет, пацаны!
