Нежданные минуты пожить на ощупь, побыть исключительно нежностью, чем-то сверх деятельных, непобедимых бёдер. Природа, не он, пробивает дорогу к жизни и смерти в дорогом, нежном, извивающемся теле. Молчащая, в уголках губ Анук, как знамя, держала полуулыбку. Твоё мужество бесподобно, прекрасная моя. Не в нашей воле было придти сюда, не в нашей и остановиться.
Зато в его, Бэна воле обнимать, тратить оставшиеся силы, целуя истончающуюся кожу щёк, губ, полупрозрачных век, шептать глупые песенки, повторять детские считалки.
Самец выигрывает, но и рискует, получая своё. Прибегая в эстафете последним, он рискует не успеть в захлопывающиеся ворота смерти. Самец на Хамелоне не тот лишь, кто вырвал главенство своему сладострастному тарану, но тот, кто до последнего сохраняет силу целовать и шептать, когда хамелонка утрачивает дар речи, зрение, волю...
Бен за личную волю признал единственный миг, когда коснулся сладкой цели... Там внутри мягкий кончик набалдашника уткнулся в нежное, тайное в Анук. Торкнулся, будто поцеловал в уме шёлковый, влажный, живой тупик сердечного сплетения. Глубоко, глубже некуда. Паутина нервов спружинила, отозвалась струной, застонавшей на ощупь. Анук застонала. Салют сдетонировал. Восторгом и обжигающей горечью он выстрелил на звук, в абсолютную черноту.
Крик Бэна Торо разодрал чёрный полдень, мрак и тишину затмения. Каскад протяжных воплей триумфа, как большие, долгие грома после одиночного разряда молнии.
Над лоскутным одеялом пустыни пылал Чёрный Фавн в короне страсти и ярости, требовал от хамелонцев утолять её снова и снова.
13.
P. S.
Со многими предосторожностями доставленный в университетский зоопарк, двуногий ящер весело хрустел морковкой и зыркал по сторонам.
Полевой лаборант докладывал группе профессоров:
- На планете Хамелон Завр Ароматный - представитель единственного живородящего вида, то есть, не привязанного в размножении к химическому составу почвы и фауны. Более того, их коммуникационные навыки много выше, чем считалось до сих пор, в связи с чем, на охоту в пределах Хамелона представляется необходимым как можно скорей наложить табу.
- Какие задокументированные свидетельства их коммуникационной среды имеются в вашем распоряжении?
- Только аудио. Так сказать, устная традиция! И весьма богатая, я вам доложу!
Лаборант присел на корточки и обратился к малышу:
- Ну, скажи что-нибудь! Ми-ми-ми, буся!
Ящерок наклонил голову и дёрнул подбородком: что? Чего сказать-то?
Учёные рассмеялись.
- Ну, что угодно! Как тебе у нас на земле? Не откажешься ли погостить? А твои братья и сёстры составят тебе компанию?
Ящерок воздел к небу глаза-угольки, сделал выдох и, вдыхая, огласил немаленькую территорию университета, все корпуса и парки, хриплым рёвом, на ультразвук.
Коммерческий директор университета, издалека наблюдавший обновку зоопарка, побледнел до зелени, согнулся, как от удара под дых, и опустился на мраморную скамью.
