Она заметила, как её странно оглядели мужчины в зале, а сейчас здесь были только они, но не обратила особо внимания на это. Она привыкла к таким взглядам с юности. Теперь уже, в 32 года, они совершенно не трогали. Место, люди и все эти вещи были словно из другого мира, который ей никогда ни принять, ни понять.
Стараясь сосредоточиться на предстоящем разговоре, Зоя пристально разглядывала фотографии на потолке и стенах, совершенно не интересуясь ими.
Тем временем недалеко, возле бильярдных столов, назревало что-то не очень приятное. В спокойствии и даже какой-то размеренности утра вдруг появилась уличная ругань, произнесённая на повышенных тонах. Зоя вздрогнула от звука ломающегося дерева — щёлкнул и разлетелся тёмный кий. Женщина втянула голову в плечи, оборачиваясь к склоке.
Возле бильярдного стола, обтянутого зелёным сукном, стояло трое мужчин — двое совсем молодых, лет двадцати, а одному за тридцать. Вид у него был какой-то неухоженный, всклокоченный и враждебный. Зоя мгновенно заметила, что два молодчика наскакивают на него и оскорбляют, на что он откровенно смеялся, опершись бёдрами о борт стола.
— Ты ответишь за свой трёп? — орал один молодой парень, разворотивший кий, и пытавшийся направить его на мужчину.
— Не киксуй[2], Студент, — сказал насмешливо мужчина. — Твоя кастрюля[3] плачет по ремонту.
Зоя вздрогнула от этого голоса, на женщину нахлынули странные мысли, будто она уже где-то слышала его раньше.
В баре были ещё мужчины, но они почему-то подчёркнуто не вмешивались в перепалку, а с интересом наблюдали за происходящим, как в театре. Зоя беспомощно огляделась, ожидая помощи, но никто не спешил предотвратить драку.
В одну секунду оба молодых парня, как по команде, кинулись на мужчину. Столики вмиг опрокинулись, диваны и кресла сдвинулись, и начался настоящий хаос посреди утреннего спокойствия.
На удивление Зои мужчина, который постарше, освободился от бьющих, двумя сильными ударами в челюсть уложил их на пол и остался стоять, чуть шатаясь. Женщина мимоходом отметила про себя, что он странно одет, но тут же забыла эту мысль, быстро подбежав к нему и попытавшись помочь. Она осторожно, как больного, взяла его под левую руку, всю до плеча покрытую татуировкой, и сочувственно посмотрела на некрасивую рану у него на лбу, из которой текла кровь. Чёрные, сильно отросшие волосы, чуть прикрывали эту картину, но и они быстро намокли, и прямо с чёлки алые капли уже стекали на грубую кожаную жилетку, одетую на голое тело.
Черноволосый мужчина повернул голову и взглянул на поддерживающую его женщину так, будто она была жирной, огромной мухой.
— Что? — рявкнул он и попробовал стряхнуть её руку с предплечья.
— Извините, — тихо, но твёрдо произнесла она, будто он умалишённый, — вам надо присесть, у вас кровь течёт. Можно я вам помогу?
Синие глаза женщины мягко и сочувственно смотрели на него и совсем не замечали бешеного выражения в чёрных — мужчины. Он брезгливо оглядел её белую тонкую косынку, прикрывающую волосы и завязанную на затылке, льняное длинное платье без рукавов, наглухо скрывающее скромную грудь и застёгивающееся впереди, и настороженно позволил ей усадить себя на ближайший диван. Молодые ребята уже стали приходить в себя, но признаков агрессии не проявляли.
Женщина мигом сбегала к барной стойке и принесла оттуда небольшую аптечку, врученную ей с усмешкой женщиной-барменом.
— Сейчас, потерпите, — всё так же приглушённо говорила она и с какой-то болью во взгляде косилась на парней, затеявших драку.
— Да ладно, фигня, — махнул рукой мужчина, продолжая разглядывать странную бабёнку, появившуюся здесь невесть откуда. — Мы так развлекаемся с проспектами[4] иногда, я не в обиде. А вы кто? — спросил он.
— Меня зовут Зоя, я куратор молодёжной группы «Светоч», которая находится в православной общине «Казанской Божией Матери». Ох, сильно вас поранили, зашивать не надо будет? — Она одним уверенным движением откинула его волосы со лба и стала промокать кровь бинтом, смоченным в перекиси.
Он зашипел, как кот:
— Осторожнее, куратор, не железку мажешь.
Мужчина вернулся взглядом к её лицу, находящемуся сейчас близко, и невольно поразился сосредоточенности и серьёзности. Никакого намёка не было на присущую женщинам игривость, позёрство, или хотя бы манерность. Казалось, она начисто лишена этого. Никакой косметики на лице, но этим синим глазам она, наверное, была и не нужна. Маленький, чуть вздёрнутый носик, веснушки даже на веках, полные, чёткие губы, крохотная ямочка на подбородке, нежные, по-детски припухлые щёки. Волосы светлые, на правом плече лежала толстая коса. Всё это мужчина увидел опытными глазами за несколько секунд. Переведя взгляд на длинный льняной сарафан, он поморщился — под ним её фигура и даже кончики босоножек почти не просматривались. Женщина была не высока — когда стояла рядом, её макушка доставала ему до рта, а он-то метр восемьдесят, но вот что она не полная, точно можно было сказать — платье болталось на ней, как мешок.
— А вас как зовут? — спросила она.
