Чёрный ход полностью

— Вы просто чудо, мэм, — Пастор прячет гармошку. — Я, значит, беру лестницу, лезу на крышу. Внизу зеленщик катит тележку. Кричит: «Ваше преподобие, что вы там делаете?» Нет, не зеленщик — шериф. «Ваше преподобие, куда это вы вскарабкались? Зачем?!» Одарите меня советом, мисс Шиммер: что мне ответить? Сказать, что я перепутал крышу с церковной кафедрой?

Рут идёт через площадь. Оборачивается на ходу:

— Скажете, что хотели быть ближе к Господу.

Стук плотницких молотков в Шанхае.

Он отдаётся в ушах Джоша грохотом выстрелов. Побоище, не случившееся у промысла, догнало Джошуа Редмана в Элмер-Крик. Строительная пальба мешает слышать, о чём говорят тахтон и долговязый человек с воротничком священника.

Впрочем, не важно, о чём они там говорят.

Нет, сэр, это не обычный проповедник. Это вообще не проповедник! Волк в овечьей шкуре? Джошуа Редман готов руку дать на отсечение — хоть призрачную, хоть живую! Пусть её отрубят тахтону, одетому в его тело. Может, хоть тогда тахтон сбежит? Бросит испорченный костюм, отправится искать себе новый?

Похоже, если бы тахтон мог — он бы уже сбежал отсюда на край света, подальше от бледного как смерть проповедника с двумя револьверами под заношенным пыльником.

С двумя шансерами.

Проклятье, думает Джош. Я их вижу! Новые самовзводные кольты — тридцать восьмая «Молния», как у мисс Шиммер, и сорок пятый армейский «Фронтир». Вижу, несмотря на то, что проповедник запахнул плащ и не спешит демонстрировать оружие окружающим. Компанию святоше на крыльце составляет мисс Шиммер. Её шансер я тоже вижу — в отличие от обычного «Миротворца» на поясе. Вижу, хотя плащ женщины скрывает оба револьвера.

Патроны, сэр!

Патроны в барабанах подсвечивают шансеры, как огонёк запального шнура подсвечивал динамитную шашку у входа в шахту. В кольтах проповедника полыхает дичайшая, убийственная белизна. Так, наверное, сияют ангелы, которые есть свет. В шансере мисс Шиммер блестит чистейший, чернейший антрацит из Коул-Хоул — родной брат темноты, которая царила в преисподней, разверзшейся под нефтепромыслом.

Трудно сказать, какой кошмар ужасней — сияние преподобного или тьма мисс Шиммер.

— Мэм. Ваше преподобие. Прошу прощения за беспокойство…

— Если вы к шерифу, так его в конторе нет.

Впервые Джош понимает тахтона. Понимает? Да он его чувствует, как самого себя! Тахтона просто трясёт от страха. И Джоша трясёт. Нет, сэр, Джошуа Редману не стыдно признаться в этом. Вас бы на моё место, сэр! Вы ещё спроси́те, от кого Джошуа Редман спрятался за широкую спину тахтона! От проповедника, от кого же ещё?! Клянусь, сэр, он меня видел! Зыркает по сторонам, ищет, высматривает. Хорошо хоть мисс Шиммер не интересуется призраками…

Чёрт, они похожи, как брат и сестра! Чертами лица? Нет. Оба шансфайтеры? Нет. Оба в пыльниках? Нет. Что-то роднит их в гораздо большей степени.

Что?!

Вопрос, так и не получив ответа, птицей вылетает из бесплотной клетки Джошевой головы, гонимый страхом. Она опасна, сказал тахтон про мисс Шиммер. Сейчас, разгуливая вне тела, Джош тоже чует опасность, исходящую от женщины. Это не менее реально, чем ветер или стук молотков. Но проповедник… Он нагоняет на Джоша безотчётный ужас. Если выбирать, с кем иметь дело, Джош предпочёл бы вдову Махони или Кэтти, шлюху из «Белой лошади». Но если выбирать между этими двумя, не отвлекаясь на вдов и шлюх, Джошуа Редман предпочёл бы мисс Шиммер.

Иметь дело, сэр? Я правда это сказал?!

— А вы случайно не знаете, где мистер Дрекстон?

— Случайно знаю. Он у вдовы Махони, забирает свежую выпечку…

Тахтон сказал, она его видела. Видела, сэр! Мисс Шиммер, так может, вы увидите и меня?! Кто прыгал и орал, пытаясь привлечь чьё-нибудь внимание? Джошуа Редман, мэм! Мисс Шиммер, вы мой шанс!

Шанс с шансером.

Проповедник тоже видел Джоша, в этом нет ни малейших сомнений. Но попадаться ему на глаза нет ни малейшего желания. Так вот кого почуял тахтон, когда скакал на крыше хибары! За несколько миль почуял, запаниковал. Боишься проповедника, адское отродье? Жаль только, что я, Джошуа Редман, боюсь его никак не меньше.

Мисс Шиммер, вы — другое дело. Главное, расстаньтесь с этим божьим стрелком…

Разговор завершён. Тахтон приподнимает шляпу, чуток испорченную Максовой саблей, поворачивается к святоше спиной. Это стоит тахтону чудовищных усилий, но он справляется. Нога за ногу тащится к телеге, когда на самом деле ему страсть как хочется нестись стрелой, вскочить в седло, умчаться прочь из Элмер-Крик.

В Мексику, сэр. Никак не ближе.

— Везите тела к доктору Беннингу! Я подъеду позже…