Прохожу за Настей следом в спальню. Она обнюхивает и раскидывает наваленную кучей в шкафу одежду. Я замечаю на кровати джойстик и провода к телевизору.
– Вот это точно не одёванное, – бросает мне.
– Насть, ты что, всю ночь играла?
– Ага. Хавать будешь?
– Не откажусь, – говорю я, хотя особого голода уже не испытываю.
Я переодеваюсь и мы перемещаемся на кухню. Настя ставит чайник и воду на пельмени. Судя по упаковкам в мусорном ведре – это её рацион на завтрак, обед и ужин. И как следствие, плюс ещё пара лишних килограмм к её и так не самому лёгкому весу.
– Насть, так нельзя, – говорю я. – Ты без родителей совсем себя запустила. Посмотри, во что ты превращаешь свою жизнь? Твои игры до добра тебя не доведут.
– Слышь, Баженова. Ты меня жить учить пришла или о своей поплакаться?
– Я просто к тебе в гости пришла, при чём тут поплакаться?
– Ты не объявлялась сколько? Хорошо тебе было? Судя по твоему новому образу очень. Ты теперь красотка у нас. Из студенческих тусовок, наверное, не вылезаешь. Вот только что-то пошло вчера не так, и вспомнилась старая подруга-аутсайдер. Не парься, я всё понимаю, давай рассказывай какие беды с тобой приключились. Поддержу, чем смогу. Чипсы и Нинтендо за счёт заведения. У нас, лузеров, так принято.
– Ты не права, – тяжело вздыхаю я.
Меньше всего я сейчас хочу говорить о себе. Хотя понимаю, как это видится Насте. Я действительно пропала, я действительно изменилась внешне, и у меня действительно что-то пошло не так… В общем, если отбросить частности, то Настя-то получается права.
– В чём?! – восклицает Настя.
– Ты не аутсайдер. Ты, конечно, та ещё задротка, но точно не аутсайдер.
– Ах, в этом. Ну, да-да. В инсте сама популярность сейчас. И пузико меня не портит, и прыщики мне идут. Мужики прям в ряд выстроились, и штабелями падают.
Смеюсь. Вот что-что, а уровень самоиронии у Насти с возрастом неунывающе рос пропорционально килограммам. На самом деле, если бы она за себя взялась, то девчонкой стала бы реально нарасхват.
– А хочешь, я из тебя такую красотку сделаю, сама зашатаешься, – предлагаю я. – И прыщики замаскируются, и реснички к бровям взлетят. У меня как раз с собой полная косметичка.
– А красные глаза к красоте прилагаются?
– Не обязательно.
– Но очень вероятно, судя по твоим.
– Это вообще не связано. Насть, вот что ты такая упёртая как баран, тебе разве не хочется почувствовать себя привлекательной, желанной, получать мужское внимание, а не только в игры ночами рубиться?
Настя странно водит вокруг меня руками.
– Точно, бесы, – говорит. – Изыде демон красотапоклонности! Верни мою подругу немедленно. Сейчас, погодь, за святой водой схожу, – она берёт кружку и открывает кран.
Не могу сдержать смеха. Обожаю Настю. Как же хорошо, что я к ней поехала. Только она способна отвлечь от тяжёлых мыслей.
– Хотя вода тут не поможет, – застывает с кружкой в руках возле меня. – Бровки у нас по ходу набитые.
– Это хна, – говорю. – Может помнишь, мои бледные вообще со лбом сливались. А тебе только форму подправить. У тебя вообще потенциал огромный, чуть-чуть собой заняться, и сделали бы из тебя мисс совершенство.
– Ты вон из себя уже сделала, помогло оно тебе? Наверное, пришла счастьем поделиться, на свадьбу пригласить?
– Да я просто в гости пришла, Настя! К тебе. Когда ты перестанешь видеть в этом другой смысл?!
– Встречаешься с кем-нибудь?
– Что?
– Парень есть у тебя?
Настя выставляет на стол полные пельменей тарелки.
– Нет, – отвечаю я.
– ЧТД. Пельмешки вон кушай, а то совсем в дистрофичку превратилась.
Спорить бессмысленно, парня у меня нет, а объяснять, почему у меня его нет, в мои планы точно не входит. Макаю промышленный пельмень в сметану и засовываю в рот.
После очень позднего «завтрака», Настя включила мне приставку и под чипсы мы зависли в Мортал Комбат, потому что ни во что больше я играть не умею. В эту тоже не особо умею, но раньше в неё с ней уже играли, и я запомнила, что если жмакать на все кнопки одновременно, то даже можно выиграть.
Убедившись, что я не хочу говорить о себе, а просто провести время вместе, Настя деликатно не стала больше ни о чём меня расспрашивать. А чуть позже она всё-таки разрешила мне попробовать себя накрасить.
Рисую аккуратную стрелочку на веке, как раздаётся звонок от мамы. Сердце сразу чувствует, что это не к добру. Снимаю трубку.
– Да, мам?
– Вик, у тебя всё в порядке? Ты у Насти?
– Да, а что?
– Тут к тебе мальчик пришёл. Очень за тебя беспокоится.
Оправдались худшие опасения. Он и номер моей квартиры знает. Хорошо, хоть мама не знает новый Настин адрес.
– Скажи ему правду, – говорю. – Со мной всё хорошо, пусть не беспокоится.
– Он хочет с тобой поговорить. Давай, я передам ему трубочку?
– Нет! Мам, скажи, я ему сейчас сама перезвоню.
Резко сбрасываю звонок. Открываю заблокированные контакты и вывожу Лебедева из списка. Надо было, конечно, ему хоть какую-то весть о себе оставить, но пару часов назад всё, на что меня хватило, это кинуть его в чёрный список.
– Что-то случилось? – спрашивает Настя.
– Нет. Просто я дура. Не смогла даже нормально с парнем расстаться.
– И он к тебе домой припёрся?
