Чёрный лебедь полностью

На следующий же день нью‑йоркская Daily News опубликовала на первой полосе портрет Трампа с красным накладным носом с подписью «Клоун собрался в президенты».

Летом 2015 г. отношение к Трампу — во всяком случае, в большинстве американских СМИ — было снисходительно‑насмешливым. «О чём можно говорить, если его уровень поддержки составляет от 3 до 5 %?» — задавались вопросом политические обозреватели. В начале президентской гонки Трамп занимал «почётное» десятое место в республиканском списке, что почти не давало ему шансов на победу. Но уже «через несколько недель занял верхние строчки опросов, затмив всех остальных претендентов от республиканцев» [78].

Как у него это получилось? Вопрос не праздный, и точного ответа на него никто, кроме самого Трампа, не знает — а может быть, не знает даже он сам. Конечно, миллиардер вступил в гонку, основательно подготовившись и рассчитывая на поддержку на уровне grassrouts movements[79], которую могли оказать ему такие союзники, как Дэвид Босси и его «Объединённые граждане». Но эта поддержка, оказавшаяся столь полезной на начальном этапе борьбы, не всегда обеспечивала успех в дальнейшем (чуть позже мы увидим это на примере Айовы).

Вряд ли будет преувеличением сказать, что главным секретным оружием Дональда Трампа был он сам — точнее, известный всей Америке образ эксцентричного, взбалмошного миллиардера, девелопера и шоумена, который будто бы играл в политика, а не был им на самом деле. Из каждого своего выступления он устраивал шоу — такого же накала и масштаба, как «Рестлмания» или «Кандидат» — только тут люди могли видеть его вживую, а не на экране телевизора.

Сразу же после объявления о вступлении в гонку, Трамп отправился в Айову — готовить почву для первых национальных кокусов, и в Нью‑Гемпшир, где должны были состояться первые праймериз. В Южной Каролине ему пришлось отменить запланированные выступления из‑за бойни, которую устроил в церкви для цветных юный расист Дилан Руф[80]. В июле 2015 г. он совершил турне по западным штатам, выступив с зажигательными речами в Лас‑Вегасе и Лос‑Анджелесе. На его предвыборные митинги приходили толпы — если они проходили на стадионах, стадионы оказывались забиты под завязку, если в закрытых помещениях — мест всем желающим не хватало, люди стояли в проходах и свешивались с балконов.

К моменту, когда на национальном телевидении начались первые дебаты кандидатов на пост президента от Республиканской партии, Трамп был готов к драке больше, чем кто‑либо из его соперников. Он громил конкурентов, используя свои исключительные ораторские способности и опыт шоумена.

Первые дебаты с участием 10 кандидатов‑республиканцев были организованы каналом Fox News в Кливленде 6 августа 2015. К изумлению многих политических обозревателей, они показали, что Трамп «доминирует в гонке республиканских кандидатов»[81]. Он «превратил дебаты в шумную драку», позиционировав себя как бунтаря против истеблишмента и вступив в примечательный спор с ведущей Fox News Меган Келли.

— Почему вы так настроены против женщин? — допытывалась Келли. — Вы называете женщин, которые вам не нравятся, толстыми свиньями, собаками, неряхами и мерзкими животными.

— Да что вы, — отшутился Трамп, — я назвал толстой свиньёй только Рози О’Доннелл[82]. А вообще у меня нет времени на политкорректность. И, если честно, у Америки тоже на неё нет времени. Я вот что вам скажу — политкорректность — самая большая проблема этой страны.

Позже, в интервью CNN, он скажет, что Меган Келли «докопалась» до него, потому что у неё, наверное, были месячные. Вернее, он на это намекнул, но вполне прозрачно («у нее из глаз кровь шла… кровь у неё отовсюду шла»). Разумеется, все всё поняли.

Эта шутка стоила ему участия в конференции, организованной республиканским сайтом RedState в Атланте. Редактор сайта, влиятельный республиканский консерватор Эрик Эриксон, назвал Трампа «непрофессиональным политиком» и «тупым говоруном» (blunt talker)[83] и публично отозвал приглашение на конференцию. «Есть границы, которые не должны переступать даже тупые говоруны и непрофессиональные политики. Порядочность — одна из таких границ», — написал он в своем блоге и пригласил Меган Келли прибыть на конференцию вместо Трампа[84].