Р
Решение, принятое мной, зрело давно, очень давно. При всём желании сложно было сказать, что именно стало последней каплей, снежинкой, сорвавшей лавину. Просто я поняла, что больше не могу здесь оставаться. Не могу, и всё тут. Возможно, причиной явился сегодняшний поединок, но… нет, проблема не в нём. Я и раньше знала, что ничем не уступаю Аэтиару, начальнику гвардии Владык, первому мастеру боя среди носящих клинок. Другой вопрос, раньше он никогда не давал мне повода считать, что сражается в полную силу.
Ну и что с того?
Возможно, я даже превосхожу Первого Стража в мастерстве владения мечом, но разве это повод бежать из дома? Любой, услышав такое, просто посмеялся бы надо мной, не вникая в суть проблемы. Да, она не лежала на поверхности, эта проблема, но для меня это ничего не меняло. Разве что обрекало на некую… отстранённость, что ли, друзей и сородичей. Для себя я уже давно сформулировала главное: мне нечего делать на наших райских островах, отгороженных от остального мира магическими завесами и пеленой забвения. Мои немногочисленные таланты просто не находили применения. Ловить рыбу, нырять за моллюсками или охотиться в горах на многочисленных коз и куда более редких хищных кошек — не интересно, да и зачем? Мне никто не мешал рисовать, писать книги, заниматься рукоделием — и какой в этом толк? Мои собратья, рождённые в мире и для мира, могли радоваться такой жизни; я — нет.
Моей стихией с детства была война. Когда сверстницы зачитывались романами о прекрасных рыцарях и великой любви, меня за уши не могли оттащить от военных трактатов и описаний битв прошлого. Давнего — давнего прошлого, тех седых времён, когда наш народ ещё не порвал всех связей с внешним миром. Наверное, я уже тогда знала, что не смогу жить до старости в тишине и спокойствии.
На мои увлечения смотрели сквозь пальцы, по принципу «чем бы дитя не тешилось…». Тем более отец не ограничивал нашей свободы, а кроме него никто не смог бы запретить что-то дочери Владыки. Даже когда я решила выучить язык людей, никто ничего не сказал. Да, косились, да, шептались за спиной — но сейчас, когда решение принято, какое мне до них дело?
Сборы заняли немного времени. Я понятия не имела, какую одежду принято носить у людей-наёмников, так что осталась в кожаных штанах, заправленных в высокие сапоги, и свободной шёлковой рубашке. Естественно, оружие я собрала всё. Кинжалы — на пояс, перевязь с метательными ножами, кастеты, небольшой арбалет и связку болтов, секиру на короткой рукояти и любимые парные тесаки — в мешок. Амулеты — что на шею, что за пазуху. Теперь — шмотки. Всякие платья, полупрозрачные ночнушки и изящные туфельки я отвергла сразу. Пара рубашек, замшевые и шёлковые штаны, тёплый плащ. Вроде всё. Остальное на корабле, который я по непонятному капризу построила по эскизам из книги о вооружении людей. Последний взгляд я бросила, убеждаясь, что ничего нужного не забыто. Никакая сентиментальная чушь, вопреки опасениям, в голову не лезла. Казалось, вся моя жизнь была лишь прелюдией к этому шагу. Закинув увесистый мешок на спину, я аккуратно выбралась в окно и спустилась по стене, привычно нашаривая выступы и карнизы. Этой дорогой я уходила всякий раз, когда хотелось просто побродить под звёздами — чтобы не беспокоить прислугу. Сейчас эта привычка пришлась как нельзя более кстати.
Дорога словно сама стелилась под ноги. Тёплый ветер нёс ароматы ночных цветов и терпкий запах океана. Вечный его голос, гул прибоя и шелест волн, становился всё громче. Редкие дворцы давно скрылись из глаз, утонули в буйной зелени, исправно скрывающей светлый мрамор.
Мысли отсутствовали. Я не прикидывала, каким окажется человеческий мир, не рассчитывала, каким курсом лучше покинуть воды Огненных Островов, не гадала, смогу ли пересечь барьер или моё путешествие окончится, не начавшись… Природа барьера была мне толком не известна, но почему-то он никогда не казался непреодолимым препятствием для желающих убраться из рая.
Тропинка спустилась к самой полосе прибоя и вновь начала карабкаться по камням. Звёздный Волк исчез за горизонтом, предупреждая о приближении рассвета. Было бы неплохо выйти в море с утренним отливом. Придя к такому выводу, я побежала, прыгая с камня на камень. Дорогу я знала, что называется, как свои пять пальцев; впрочем, даже будь я здесь в первый раз, опасность оступиться и упасть мне не грозила.
Закончилась тропинка на уступе, нависающем над сонной водой. Если бы не полный мешок оружия, ничто не мешало бы прыгнуть вниз и доплыть до корабля, но перспектива сушить, полировать и смазывать весь этот арсенал не вдохновляла. Так что пришлось спускаться по скале, цепляясь за трещины и неровности. Ничего сложного, но как же медленно!
