Кроссовка стояла как раз на рекламе нового ресторана кантонской[21] кухни, и ее шнурки лежали прямо на улыбающемся лице китаянки, которая предлагала посетителям свиные ребрышки-барбекю с пророщенной фасолью. На противоположном листе газеты размещались частные объявления о смертях и рождениях, а также информация о свадебных церемониях и поздравления с совершеннолетием.
Купер вытер потные ладони о брюки и достал ручку. Затем осторожно отогнул язычок кроссовки с одной стороны и заглянул внутрь, стараясь не прикоснуться к глине, которая уже начала высыхать и высыпаться из рифленой подошвы.
— И где же вы это нашли, мистер Дикинсон? — оглянулся Бен на ведущую в комнату дверь.
— Прямо под Вороньим склоном, — сказал Гарри.
Детектив знал это место. Вороний склон представлял собой хаотичное нагромождение осколков камней, различных провалов и перепутавшихся ветвями растений. Поисковые партии весь сегодняшний день медленно двигались по нему вверх, как будто сама идея поисков в таком хаосе им не нравилась и могла принести им только вывихнутые колени и в кровь расцарапанные руки.
— А если точнее? — спросил Бен.
Казалось, что старик обиделся, как будто его обвинили во лжи. Купер же тем временем задумался, почему ему сначала пришло в голову, что в доме было прохладнее, чем на улице? Несмотря на открытые окна, на кухне не чувствовалось ни малейшего ветерка. Атмосфера в доме была удушающе спертой и вызывала приступ клаустрофобии. Казалось, что последние лучи света покинули дом в тот момент, когда Хелен пошла открывать дверь.
— Там, над речкой, есть большие заросли ежевики и папоротника, — сказал Дикинсон. — Обычно я гуляю там с Джесс.
Тут Купера удивило легкое царапанье когтей возле его ног. Из-под стола на него смотрел черный лабрадор, который среагировал на свое имя. Лапы собаки были грязными, и лежала она на развороте «Иден вэлли таймс». По виду это выглядело как спортивная часть газеты — там было написано что-то о футбольном клубе Идендейла, который проиграл свою первую в сезоне игру.
— Там была только одна кроссовка и ничего больше? — продолжил расспросы Бен.
— Я ничего больше не видел, — заявил хозяин дома. — И вообще, ее нашла Джесс. Она гоняется там за кроликами.
— Отлично, — кивнул детектив. — Скоро мы туда наведаемся, и вы покажете мне точное место.
В этот момент в комнату вошла Хелен в сопровождении измученного констебля Рагга.
— Это… это как-то поможет? — спросила она.
— Посмотрим, — ответил Купер, доставая из заднего кармана полиэтиленовый мешок и с большой осторожностью опуская в него обувь. — Вы не потерпите еще несколько минут? Возможно, мой начальник захочет поговорить с вами.
Он взглянула на деда, но выражение его лица ничуть не изменилось. Оно было каменным, как у человека, который уже смирился с тем, что ему предстоит перенести.
Бен вышел на улицу и достал радиопередатчик, чтобы связаться с управлением, где, как он знал, ждал его отчета инспектор Хитченс. Ожидая ответа, он смотрел на поднятый к солнцу прозрачный мешок. Кроссовка была производства компании «Рибок», пятого размера с узкой колодкой. А бурые пятна на ее носке, возле большого пальца, были очень похожи на кровь.
Полицейское управление в Идендейле было построено в пятидесятые годы, и тогда его создатель умудрился даже получить за него какую-то архитектурную премию. Но пятьдесят лет бумажной работы, недокуренных сигарет и низкосортной пищи оставили на стенах комнаты, в которой размещался Отдел уголовных расследований, и на ее полу свои следы и запахи. Правда, недавно бюджет, выделенный полиции графства Дербишир, позволил покрасить стены помещения, заменить оконные рамы и установить кондиционеры в некоторых из кабинетов, а кроме того, в управлении сменили все письменные столы, поставив вместо старых, деревянных, более современные и удобные для компьютеров, которые на них стояли.
Детектив-констебль Диана Фрай изучала отчеты. Начала она с самых свежих, поступивших только что, а потом постепенно перешла к тем, что поступали в управление за последние недели. Она хотела ознакомиться со всеми делами, которыми в настоящий момент занимался Отдел уголовных расследований. Все дело было в том, что, хотя Диана работала в отделе уже почти две недели, она все еще ощущала себя абсолютно инородным телом, как то пятно белой эмалированной краски, которое никак не хотело высыхать на внешней стороне стены рядом с окном. Все окна с этой стороны здания выходили на ворота С и на заднюю часть восточной трибуны стадиона футбольного клуба Идендейла, который безуспешно барахтался где-то в самом конце одного из младших дивизионов.
