— Я как-то об этом не подумал, — рассмеялся Егор и подмигнул мне. Обожала, когда он так делал, я сразу чувствовала себя младше, слабее и краснела.
Егор включил магнитолу, и заиграла красивая инструментальная музыка. Наши с Егором пальцы переплелись, и улыбки не сползали с лиц.
— Дрёмушка, ты только не лезь в самое пекло, — ласково попросила я. — Я сильно за тебя беспокоюсь.
На заднем сидение громко зевнул чёрный волк.
— И за тебя Гоша, — кивнула я.
Мы рассмеялись втроём. В нашей крохотной семье наступил мир, и царила любовь. И только предстоящие разборки портили всё впечатление.
Мы подъехали к имению. Пронеслись мимо ограды из высоких кустов и оставили машину у леса. Я видела край дома и немного лужайки, на которой не было в этот раз детей. К небу поднимался столп дыма. Мимо нас пролетела пожарная машина. Егор сказал, что это наши. Следом за пожарной машиной проехал трактор. У водителя горели глаза.
— Останешься здесь, — приказал Егор и чмокнул меня.
— Ты только…
— Буду осторожен, ты не беспокойся.
Они с Гошей вышли из машины, оставив меня одну. Егор разделся до гола, скинув одежду в багажник. А потом в зеркало заднего вида я видела его полный оборот. Он покрылся чёрным мехом, трансформировались его конечности, вытянулось лицо и оттопырились уши.
Два одинаковых, неразличимых между собой, чёрных волка кинулись в сторону горящего дома.
Мне оставалось только ждать. Я сгрызла все ногти, музыка по радио стала раздражать. Оглядывалась по сторонам, полазила по всем ящикам в машине. Нашла газировку и выпила её.
Засиял телефон Егора у лобового стекла. Я взяла его в руки и открыла, он даже не был заблокирован.
«Привет! Я всё-таки выудила твой телефон. Как твоя Луи поживает? Не задолбала? Позвони, если скучаешь».
Я тут же перезвонила по номеру телефона с которого пришло сообщение. А там голос Ирочки.
— Привет, Герыч, — нежно протянула она.
— Привет, Ира. Ещё раз напишешь или позвонишь ему, я тебе горло перегрызу, — спокойно ответила я и отключила телефон.
Ничего себе! Тут в оба смотреть надо, уже названивают.
Я вздрогнула, когда в окно постучали. И сразу открыла дверь. Рядом с машиной стояла Наталья Викторовна без очков в брючном деловом костюме. Она приветливо улыбнулась мне.
— Лу, мы ночевать будем здесь.
— Как Егор скажет, так и будет, — тут же ответила я и вышла из машины.
Сторонясь волчицы я пошла в сторону имения.
Пожар уже потушили. Была глубокая ночь и только луна, как фонарь, освещала местность по которой сновали оборотни. Прямо на лужайке работал трактор, рыл яму для общей могилы. В неё стаскивали трупы волков.
Я поспешила к дому. Навес над крыльцом покосился, была сломана одна колонна. От цветника почти ничего не осталось. Я вошла в дом с центрального входа, в который нас с сестрой в прошлый раз не пригласили, а отвели куда-то в другую часть здания, теперь там всё сгорело, и тушили последние очаги возгорания.
В зале было многолюдно, мигали лампочки на люстре у высокого потолка.
Я прошла мимо бойцов и настоящих боевых волчиц. У винтовой лестницы был выбит один пролёт. На стене оставались глубокие выемки от острых когтей. Такие мог оставить только огромный зверь, такой как Догода. Видимо он здесь побывал, и не вписался в косяк, поэтому вход из зала в небольшой коридор был выломан.
Я увидела худощавую молодую женщину, которая старела на моих глазах. Её тёмные волосы за несколько мгновений посидели, кожа стала морщинистой, на руках проступили вены. Летнее платье в горошек, что обтягивало фигуру, стало свисать на старушечьих костях.
Не отводя от неё глаз, я прошла мимо, но она вдруг посмотрела на меня и умоляюще сказала:
— Не ходи туда. Тебе не надо это видеть.
Я посмотрела туда, куда шла. Впереди была белая дверь с детскими рисунками. Я закрыла глаза и по щекам полились слёзы. Неужели и волчат убили? Даже маленьких волчат?!
— Лу!
Я обернулась. Женщина по имени Марта манила к себе рукой.
— Пойдём, там твоя сестра.
Я ещё раз посмотрела на дверь в детскую и на унылую, убитую горем оборотницу и побежала прочь из этого места.
2
— А дети? — жалобно спросила я.
— Детей вывезли, кто сопротивлялся, погибли со взрослыми. — Марта вела меня за собой мимо кухни, на которой расположился сам Карачун и его приближённые, наверно, беты. Мы прошли по первому этажу и заглянули в просторную комнату, где горел яркий свет.
Лада была одета в длинное коричневое платье. Она сидела в кресле и за ней ухаживали сама Наталья Викторовна и невысокая девушка, что приходила к нам. Были ещё две волчицы. Всем на вид по двадцать пять лет, не больше.
— Лада, — обрадовалась я и кинулась к сестре. Упав перед ней на колени, взяла её тонкие пальчики в ладони и посмотрела в лицо.
Сестра бессмысленно смотрела в одну точку и не двигалась. Её волосы расчёсывали, но она не реагировала.
— Ей нужно к врачу, — решила я и заглянула под подол длинной юбки. Увидев обрубок ноги, быстро закрыла, зрелище неприятное. Но бывают же протезы,
— Ладушка! Ты меня слышишь?!
— Нет, — строго сказала Наталья Викторовна, — Она не вернётся, Лу.
— Ты не знаешь этого?! — выкрикнула я, перепуганная до ужаса.
