Вспомнила, что у Ге гормоны играют, он тоже весь горит. А жаркий мужчина — это злой, агрессивный, одержимый самец. От такой логики, начали цепенеть пальцы. Я быстро отключила звук на телефоне. Нужно было заканчивать с мужиками и найти себе девушку, и желательно лесбиянку. Лада меня убьёт. Но я никогда не буду с мужчиной. Только мой Ге останется в памяти, как самый классный волк этого города.
Я отмахнулась от глупых мыслей.
— Смотря, что ему нравится. Вы спрашивайте, не стесняйтесь, — перестроилась я на продажу белья. Не известно, что у этих молодых мужиков на уме, раз способны соблазнить такое кладбище.
— Мне, чтобы красиво и к телу приятно, — мечтательно рассуждала старуха.
— Тогда я вам предложу сорочку из натурального шёлка, — я достала из-под прилавка новый товар, который, принадлежал Ладе, и она через магазин его нелегально толкала. — Вещь дорогая, но такого качества, вы в городе не найдёте. Штучный товар.
Бабуля запустила пальцы в ткань и вылупила глаза. Когда она замерла, я подумала, что всё, пора вызывать скорую. Нет, отмерла. И я впервые в жизни увидела её кошелёк.
— Цвет мне не очень нравится, — достала она целлофановый пакетик, а в пакетике лежал помятый конверт с марками, а уже в нём деньги.
— Самая модная раскраска — море и песок, — я нежно пригладила ужасный синий шёлк с нелепыми оранжевыми пятнами. — А главное, как приятно.
— О, милая, — задрожала покупательница, — заворачивай в красивый пакетик.
Я демонстративно бережно собрала тончайшую сорочку, уложила её в фирменный пакетик скромного магазина женского белья.
— Носите на здоровье, — улыбнулась я, протягивая ей пакет и забирая купюру.
— Дорогая, я желаю вам тоже найти любовника. Нет ничего прекрасней, чем чувствовать себя юной и желанной…
Она не договорила. Окно нашего магазина, на котором стояли манекены в нижнем женском белье, разбилось вдребезги. Стекло, мелким крошевом усыпало пол, и в магазин влетело что-то тяжёлое. Это было тело, скрюченного молодого человека в чёрных одеждах. Парень был обрит под ноль, на сизом черепе, по которому из царапин потекли струйки крови, была выбита татуировка чёрного волка в прыжке. Он стряхнул смуглой рукой осколки стекла с кожаной куртки и выпрямился.
Я его узнала! Возможно, поэтому не заверещала от ужаса. Это был тот самый Белкин, по которому текли девчонки нашего курса. Только три часа назад на его голове были густые волосы, а теперь лысый.
Следом за парнем, раскидывая в стороны манекены, шагнул в магазинчик здоровый мужик с густой русой бородой. Глаза его бешено горели, морду перекосило в ненависти. Хрустели под огромными страшными ботинками осколки стекла.
Я мигом нажала кнопку вызова охраны. Сунула нелегальную купюру себе в карман джинсов, а хозяйскую кассу закрыла, на всякий случай.
Старуха шарахнулась к стене и по ней медленно стала передвигаться в сторону выхода. С ней всё понятно, каждая минута жизни дорога, любовник там, сорочка новая. Я даже ей позавидовала, но ровно на миг, потому что у меня перед глазами было незабываемое зрелище.
Мужик за грудки хотел поднять парня, тот поставил ему подножку, и здоровяк рухнул на пол. Можно представить моё удивление, ведь в размере Белкин явно уступал. Меситься мужики начали на полу, украшая магазин лужами крови. Хруст костей, мощные удары. И я заворожённо замерла от дикого первобытного зрелища.
Миллион лет эволюции!
Самцы дерутся, я любуюсь. Не переживаю, потому что магазин не мой, а мой здесь только последний рабочий день. А повесить на меня разбитую витрину не получится, камеры вокруг.
«Почему я не переживаю?» — промелькнула мысль в голове. Ведь по всем показателям, в такой ситуации должны были обостриться все мои психологические проблемы, и тело должно было ломать в судорогах. Мужчины в самом яростном их проявлении, а мне не страшно.
Нос щекотал резкий запах хвои. Словно я только что потёрла пальцами иголки сосны. Сладковатый, и при этом горький. Нежный травянистый и вязкий смолистый. Он будоражил меня, делая такой, какой я была «до».
Белкин был реально крут. Он разумеется боец, не уступал сопернику, хотя был весь в крови. Я на всякий случай слазила под тумбочку и взяла в руки аптечку. Сжимая пластиковый ящик до побелевших костяшек, смотрела, как мужик откидывает куртку и вытаскивает пистолет.
Я закричала от ужаса. Одно дело драка, другое — убийство.
Белкин нырнул в подсобку, и стало тихо. Мужчина стрелять не стал. Открыл дверь в маленькое тёмное помещение. Взглядом нашёл выключатель и пощёлкал им.
— Там света нет, — прошептала я.
— Ах, ты зверёныш, — шипел мужчина. — Ты ещё и Тень.
Он пошарил у себя в кармане и на своём огромном телефоне включил фонарик. Направил луч света в подсобку и начал стрелять.
Я жмурилась, вдавила голову в плече, но в обморок не упала. Мужчина закричал. Парень кинулся на него из темноты, ударил и мигом выскочил в разбитую витрину, исчезнув на улице.
И опять тишина.
Мужик тяжело вздохнул и, положив свой чёрный, страшный пистолет на витрину, достал портмоне.
— Я тут немного намусорил. Сколько с меня? — Он поднял на меня серо-жёлтые глаза и замер.
