О, Левиафан, Йормунганд, Средний Сын Апокалипсиса, Второй Губитель, Великий Потоп… Сколько в мире есть стран, народов и культур, столько у этого существа есть и прозвищ. Существо, что за менее чем за два десятка лет создало о себе такую репутацию, что его боятся, как и других Губителей, больше, чем конца света. Ведь конец света, он непонятно когда вообще будет и будет ли, а если будет, то каким он будет? Множество вопросов, но никаких ответов и ясностей. А Губители, вот они, прямо тут, разрушают один город за другим, убивают людей сотнями тысяч, и кладбище их, уже давно перевалило за миллионы!
Я чувствовал непонятное, неясное, незнакомое мне ранее возбуждение от мысли, что я встречусь с ним. Встречусь в бою! Азарт, которого я не испытывал, наверное, с тех пор, как последний раз сражался во всю свою силу, используя все свои возможности. Примерно со времени моего поединка с Парией. Даже Триумвират не заставлял меня выложиться настолько сильно!
И я нанёс превентивный удар, чтобы привлечь внимание этого существа.
И я чувствовал его и то, как он двигается ко мне. Он был довольно неспешен, пожалуй, даже медлителен, а также, с виду, совершенно расслаблен. Настолько, что даже остановился и уставился на меня своими четырьмя глазами, одним на правой стороне, и тремя на левой. И, не его взгляд, но его внимание заставило во мне что-то шевельнуться, запустить все резервы и силы, ресурсы и возможности. Всё, что приблизит меня к победе… Если она вообще возможна.
А ещё запустился мой механизм адаптации. Я чувствую, как это существо что-то делает, но не могу понять что, однако, самого факта начала воздействия на меня было достаточно, чтобы моя плоть начала искать мутации, которые позволили бы мне защититься от такого его внимания, неспешно, не привлекая внимания, однако, стремительно.
— Какие странные ощущение ты создаёшь, Левиафан, — сказал я, скорее по привычке, всеми силами сознания пытаясь разобраться в том, что же я такого чувствую. — Ты не совсем живое существо… у тебя нет сердца, нет никаких биологических механизмов, которые заставляли бы твоё тело двигаться… ты… совершенно иной… прямо как я… и шарды… вот оно что? Ты точно не кейп, ты такой же пришелец, как и шарды, возможно, ты и являешься самим шардом в истинном обличии? Или это только такая невероятная иллюзия? А может созданная вами кукла? Я уже убедился в ваших невероятных возможностях, так что ничему не удивился бы…
Анализируя все свои ощущения, я пытался понять как действовать с этим существом, а Губитель, казалось, с любопытством смотрел на меня, словно на какую-то диковинку.
Однако всё изменилось в одну секунду.
Бой начинается…
Движения Губителя были невидимы для глаза нормального человека — монстр одним движением преодолел звуковой барьер и в два больших шага оказался вплотную ко мне, чтобы ударить своей огромной когтистой лапой.
Не получится…
Моя скорость ничуть не уступает его. Тело уже изменило свою физиологию, ещё до начала боя, чтобы даровать мне максимально высокую скорость передвижения, точность координации и многое другое. Огромное внутреннее давление биоэнергии увеличивает мои возможности на порядок, позволяя реагировать и почти не уступать Губителю, а телекинез, позволяющий мне контролировать свои движения с точностью до последнего микрона, двигаться с такой скоростью, на которую я не смог бы рассчитывать в ином случае, да и вообще псионика многократно увеличивала мои способности в сражении. Если Пария сражался со мной на равных и даже превосходил за их счёт, то я, пусть ещё не так хорош, как почившее уже "Идеальное Дитя", способен выйти далеко за рамки норм и здравомыслия.
Мгновенно увернувшись от когтей Левиафана, я сам замахнулся. Вдоль моей руки прошла волна пространственных искажений, а биоэнергия взбесилась ещё сильнее. В первую очередь мне нужно выяснить, насколько он восприимчив к грубым физическим ударам!
Мощнейший удар из всех, которые я когда либо использовал, подбросил Левиафана на семь метров и откинул на пятнадцать, но он ещё не успел приземлиться, как я уже телепортировался ему за спину, а моя рука трансформировалась в острейшее лезвие невероятной, для человечества, прочности. Снова волна искажений и новый удар, который оставил на спине Левиафана глубокую рану, из которой тут же стал вытекать, так называемый, Ихор. Вязкая жижа зелёного цвета, часть которой осталась на поверхности лезвия, и которую я тут же принялся поглощать…
Однако…
Никакой кровью это не являлось…
Фактически, это даже материей сложно назвать — жижа, которую я попытался поглотить, скорее напоминала жидкий кристалл, который на микроскопическом уровне является какой-то несуразицей, форма, цвет, масса и прочие характеристики которого постоянно меняются, из секунды в секунду и у этих изменений нет какой-то видимой системы, которую я мог бы отследить… нет, это не несуразица, а системы быть и не должно… это действительно кристалл… но кристалл не трёхмерный…
