— Ну… да. Так и было. Сначала мне было очень сложно. Но потом я научилась воспринимать только одинаковое для меня и них осязание.
— Вот как… хм… знаешь, я попытаюсь понять, как работают способности… а потом, если всё получится, то, я думаю, я смогу решить часть твоих проблем. Кстати! Это потому ты ходишь на пробежку и вообще держишь себя в форме? Хочешь стать героем или злодеем? Впрочем, учитывая твою жизнь в школе, я не удивлюсь совершенно, если ты станешь злодеем и первым делом скормишь своим насекомым Софию, Эмму и Мэдисон. Я даже полностью поддержу тебя в этом деле.
— Нет. Я не хочу использовать свои способности для такого.
— Почему? — спросил я, в какой-то мере действительно недоумевая. — У тебя есть преимущество, которым ты можешь воспользоваться в борьбе с противником. Как по мне, подобное самоограничение — глупость. Это было бы разумно, если бы вы оставались на равных. Или, если ты с подобного положения получала какую-то выгоду, но ведь это не так. Или я не прав?
— Прав. Но тем не менее, это не значит, что можно использовать способности во вред другим людям! — упрямо сказала Тейлор.
— Что же, это твоё мнение. Оно у каждого человека своё. Что у тебя, что у меня. Вот и использовать способности свои мы будем тоже по разному. И скоро ты собираешься "выйти в поле"? — спросил я, не желая спорить.
— Я думаю, что скоро. Мой костюм уже почти готов. Его приходится долго делать, зато он очень качественный и прочный. Только выглядит… зловеще.
— Ого, ты уже и костюм свой сделать успела? И давно ты получила, в таком случае, способности? И в чём причина долгого срока?
— Уже… давно. А долго делается потому что его пауки шьют.
— Ничего себе… неплохая ткань должна выйти по итогу.
— Спасибо. Я тоже так подумала.
Ударом ноги выламываю дверь и чувствую, как по мне стучат пули пистолетов и нескольких пистолетов-пулемётов. Все они лишь сплющиваются из-за невозможности преодолеть телекинетическое поле, окутывающее моё тело. В случае с пулями — абсолютно не нужная мне техника телекинеза, но на чём-то же начинать тренировки надо мне.
Раздаются крики азиатов в комнате, они кричат друг на друга, перебрасываясь фразами, по делу и нет. Их охватывает паника. И их можно понять! Ведь даже когда их накрывает какой-нибудь герой, самый максимум, который им грозит — тюрьма и повреждения. И то, за последнее, герои ещё и отвечать будут перед законом. Вот только я не герой. Как и не злодей, впрочем. После меня не останется стонущих от боли тел, как не останется и трупов. После меня, и то не всегда, остаются лишь лужи крови, которая брызгает повсюду, когда я поглощаю тело очередного преступника. Это психологически намного страшнее, чем даже простое убйство. Прибавьте к этому ощущение безнадёжности, ведь ни одна из атак их не смогла нанести мне хоть какой-то урон. И вот у них уже нет путей отступления. Им некуда бежать…
Небольшой перерыв в ведении огня и слышу звуки выпадающих магазинов и щелчки перезарядки. Спасибо МакМаллен, благодаря тебе, я не забуду этот звук уже никогда и узнаю его из сотен тысяч!
И новый обстрел, вот только…
— Ребят, мне становится скучно. Или развлеките меня чем-нибудь новеньким, или я развлекусь, ужиная вами!
— Пошёл ты нахер! Ёбаный кейп, что б тебя Губитель выебал! — примерно так можно перевести с японского языка то, что сейчас прокричал мне этот плохо развитый в районе мозга человек.
— Как пожелаешь. Хочешь стать моим ужином, я только рад буду.
Я шагал вперёд, игнорируя сминающиеся о меня пули, приближаясь к тому, кто со мной заговорил так неприятно, да ещё и на японском.
Когда я был всего в паре шагов, из отчаяния, наверное, азиат выхватил нож и ударил меня, понимая разумом, что если пули меня не брали, то куда уж ножику…
Однако неожиданно он смог вонзить нож прямо в мою ключицу, вбив его по самую рукоять.
Он посмотрел с улыбкой на меня и улыбка на нём погасла. Я тоже улыбался, а глаза мои горели красным светом…
— Ну убил ты меня, а дальше что делать будешь? — ровно спросил я, а в следующую секунду моя рука пробила его грудь, после чего я поглотил его.
— Да что тебе нужно!? — закричал ещё один узкоглазый, пытаясь выбраться из комнаты через дверной проём, но телекинетическое поле просто не давало ему пройти, став подобием стены, так что он попытался обратиться уже ко мне.
— Ничего особого. Просто я хочу вас сожрать. Но, в принципе, могу тебя оставить в живых, но только если ты скажешь мне… — по глазам было видно, что сейчас он был готов признаться в чём угодно, выдать любую информацию, но… — впрочем, я передумал.
И дав на то, что бы осознать ситуацию ещё пару секунд, я взял его руками под уши и резко потянул вверх, без затруднений отрывая голову от тела, поглощая и то, и другое.
