Теперь я вспомнила, что совсем недавно имя Шейлы где-то мелькало. Кажется, это было на радио, парень по имени Барни из их группы обмолвился, что Уилл ― сын Шейлы Бланко. Хм, а ведь это могло быть одной из причин, по которой он оказался в составе Drunken Treat. Но в тот день наблюдать за интервью было до того интересно, что столь важная деталь просвистела мимо моих ушей.
Родители с неподдельным интересом разглядывали меня, пока я без зазрения совести лопала пятого ёжика, и периодически подмигивали Уиллу в знак одобрения моей кандидатуры. А Уилли смущённо, с тем же извинительно-неловким взглядом поглядывал то на меня, то на родителей, будто ожидая, что они вот-вот ляпнут что-нибудь несусветное и морально готовился провалиться под землю.
Ясно теперь, почему он никогда не упоминал о них. Помнится, я до того стыдилась своих подставных предков, считая их настоящими, что каждый раз с нетерпением ждала, пока закончится этот цирк и они, наконец, исчезнут восвояси. Было бы глупо винить Уилла в сокрытии этой детали. Наверное, в детстве ему пришлось не раз и не два сгорать со стыда, когда маман исполняла свои перлы. Я-то помню, что там творилось, в то время по телеку шли «Звёздные бойни» и освещали подобные события. Только не пойму, что не так с его батей, может, этот «свободный» стиль в одежде?
― А как давно вы познакомились, Билли? ― спросила Шейла, потянувшись к пепельнице на столе.
― Год назад, мам.
― Вы уже год встречаетесь?!
― Нет, мам. Полгода.
― Ого, сынок, а мы даже не знали! Жениться-то ещё не надумал? ― азартно подмигнул дядька.
Уилл закатил глаза, явно желая побыстрее отделаться от допроса, но понятия не имея, как это сделать.
― Джиллиан, да? — переспросила Шейла.
― М?.. Угу, ― кивнула я, чавкая печеньками.
― А ты милашка, Джилли. Давненько я не видела Билли с девочками. Ну, понимаешь, ― наклонилась она ко мне, и произнесла доверительным шёпотом, ― Он у нас таким дерзким вырос. Может, потому, что я его всё детство баловала, а?.. А он возьми и скажи нам «я с вами больше жить не хочу, варитесь тут в своём…» ой, там дальше какая-то непотребщина шла, и ушёл от нас неизвестно куда. Я даже не знаю, где он сейчас живёт, и всё ли у него хорошо. Мы с Гарольдом, конечно, подкидывали деньжат, благо моя матушка кое-что присылала, знаешь. Ох, как отец на меня взъелся, когда узнал, что я собралась замуж за Гарольда, ты бы знала…
― Ма-а-м… ― сдержанно возмутился Уилл, желая избежать прослушивания «восхитительных семейных историй» по десятому кругу ада.
― Ой, ну что такое, Билли? ― повернулась к нему Шейла, несколько раздражённо.
В ответ она получила испепеляющий взгляд.
― Да ладно тебе, сынок! Ну… Ладно, возможно, я утомила твою пассию своей болтовнёй…
― Нет-нет, что вы, — отвертелась я, — Мы всего пять минут только…
― Девчонки! ― оживился Гарольд, — А я могу прямо сейчас пирог испечь, если хотите. Что скажете?
― Серьёзно, что ли? ― нервно протянул Уилл.
Бедняга явно хотел сбежать как можно скорее. Не знаю, что у между ними произошло, но Уилли точно не хочет, чтоб я стала свидетелем семейной разборки — его-то никакими печеньками не уломаешь. Он мог сорваться в любой момент и высказать Шейле и Гарольду всё, что думает по поводу этой внезапной посиделки.
― Давайте ближе к делу, и мы уйдём отсюда, идёт?
― В кого ты такой, Билли? — взмолилась Шейла, — Почему ты не можешь пообщаться с нами по-человечески, сынок?
― Я уже наобщался, мам, по горло. Хватит с меня.
― Ой, ну брось. У тебя такая девушка замечательная, а ты нам даже посекретничать не даёшь.
Как бы Шейла ни уговаривала, Уилл железно стоял на своём. Осознав тщетность своих попыток, она сдалась и взглядом пригласила его присесть. Гарольд молча вышел из трейлера, будто бы не при делах.
― Ты же помнишь своих бабушку с дедом?
― Забудешь их. Долбаные буржуи, которые обозвали меня… Как там?
― Ох, не говори это вслух, пожалуйста. Да, они очень консервативные в этом плане, но не суть. До них недавно дошло, что у них нет никаких прямых родственников, кроме меня. И тебя, как внука. Не знаю, что за пчела их ужалила. Недавно у маменьки юбилей был и, наверное, задумались, что им с наследством делать.
― И что? Мы, типа, счастливчики? — скептично спросил Уилл, — Когда от радости прыгать?
― Рано пока, Билли. Они… Они собрались приехать, повидаться с тобой.
― Ма-ам… Ты знаешь, куда я пошлю их, да? Зачем этот цирк? Если вам с Гарольдом нужны деньжата ― хорошо, пусть они вас спонсируют. Я, лично, как-нибудь обойдусь.
― Ну, Билли! Они сюда не ради меня едут, я же «безнадёжна», как папенька говаривал. Всё для тебя, разве ты не…
― Я уже всё сказал, мам, ещё есть вопросы?
― Какой же ты сложный, Билли! ― в сердцах воскликнула Шейла, случайно затушив окурок о диван.
― Тебе так нужны их деньги? — Уилл скрестил руки на груди.
Разглядывая подрипанные обои и, в целом, не шибко уютный трейлер, он прекрасно понимал, что им хочется жить лучше, и точно не в этой дыре на окраине.
― Я… Я ничего не буду говорить, ты сам всё понимаешь, — отмахнулась Шейла.
