― Вообще-то, мне всё равно, что там с вашей работой и деньгами. Как и бабке. Меня больше волнует, сколько ещё сыновей и жён вы от неё скрываете.
― А ты знаешь, что не вправе читать мне мораль, в твоём-то возрасте? — передразнил он.
― Я не дам её в обиду, чтоб вы ещё раз разбили ей сердце.
― Если она об этом узнает ― тогда…
― То есть, вы даже не собирались «обрадовать» её этой новостью?
Эдриан замялся, виновато жамкая пакетик со снеком.
― И не планировали… Ясно. У вас дома просто обязан быть сейф, набитый ложь, ― укорила я старика.
Эд призадумался, ничего не ответив. Он ведь прекрасно понимает, что я права, несмотря на возраст и прочие обстоятельства. Наверное, стоило говорить с ним более уважительно, но к чёрту! Я спасла ему жизнь — раз, сохраняю его секрет — два, и за его мерзопакостное отношение к бабке — три, — он мне по гроб жизни должен. Было бы глупо пресмыкаться перед человеком, из-за которого ба до сих пор не нашла себе спутника жизни, потратив её на поиски и ожидание этого старого балбеса.
― Э-эх… ― вздохнул Эдриан, ― Куда в этом мире без вранья, если я даже любимой вынужден врать… Не назову это привычкой, нет. Скорее, способом выживания. Если хочешь узнать, как так вышло, давай пройдёмся?
ПАРК/ВЕЧЕР:
Мы дошли до самой неприметной скамейки в парке. Эд явно не хочет светиться после того покушения. Видимо, осознал, что не бессмертный.
― Не сказать, что странная история вышла. Всё, как у многих других случается.
Мне даже диктофон выключить захотелось, ибо Эд слил мой интерес в унитаз. Что значит ― «как у многих других»? У них с бабкой «как у других» вообще жить не получается!
― Как ты могла догадаться, я не был верен твоей бабуле.
Моё лицо тут же исказилось в саркастичной гримасе.
― Ох, прошу, дослушай, я ещё только «А» сказал.
Хотелось выпалить, что с «Б» будет перебор, но стоически удержалась, а то бы он просто ушёл от шквала сарказма. Добыть такую инфу — дело чести, пришлось взять себя в руки.
― Я давно раскаялся, что так поступал. И если Флоренс мало что знает об этом отрезке моей жизни, то я-то всё помню, хоть и не предавал особого значения. Так случилось и с матерью Элвина. В тот год я решил отдохнуть от дел суетных и отправился в одиночное путешествие по миру. Едва ли кто знал, где я, и куда собирался двигаться дальше. Лет пятнадцать назад это было, если не больше…
― Семнадцать?.. ― предположила я, вспомнив, что мы с Элом одногодки.
― Хм, должно быть так, да. Теперь даже не вспомню, где я остановился. Обыкновенная европейская страна, тихий городок, где никогда ничего не случается, и оттого чувствуешь себя также уютно, как дома. Я познакомился с очень милой девушкой, и не в каком-нибудь ресторане, а в местной библиотеке, где она книги принимала, отдавала…
― Библиотекарша, что ли?
― Да, да, именно. Мне было искренне интересно с ней говорить, она оказалась начитанной особой. Но, довольно наивной. Как Элвин сказал много позже, она до самой своей смерти втайне ждала моего возвращения. А я позабыл о её существовании уже через пару недель. А о подарке, что она хранила для меня все эти годы, узнал лишь семь лет назад, когда Винни исполнилось десять.
Вот оно как… А я думала, Элвин всю жизнь ни в чём себе не отказывал и по жизни был пафосной сволочью, пока я не свела его с Сьюзи.
В то время, как я отражала новую реальность, Эд полностью погрузился в воспоминания. Как это обычно бывает, когда пожилые включают перед глазами старые плёнки о былых временах, стараясь припомнить каждую мелочь.
― И вот, семь лет назад мне приходит уведомление от какого-то непонятного суда, в котором сказано, что Элвин такой-то остался сиротой. И я, Эдриан Карбоне, с этих пор являюсь его опекуном, как и кровным родителем. Сперва я не понял, что за шутки такие, но, поглядев на дату рождения пацанёнка, начал припоминать, чем занимался в то время, и кое-что стало проясняться. Ведь в ту пору достаточно путешествовал, быть может, Винни не один такой «счастливчик»…
М-де, Эдриан. Вы меня удивляете. Я-то думала, у вас с бабкой любовь до гроба, одна на всю жизнь, а вона как, значит…
― Когда эта чудесная женщина скончалась от рака, — продолжил Эд, — у Винни не оказалось никого, кто бы смог взять его на попечение. Быть может, у неё не было родственников, даже не знаю. Но как забавно было выслушивать человека, что отвечал за права сына, что Элвин самолично занялся поисками отца, так как мать никогда обо мне не рассказывала. Его, вероятно, душило любопытство и злоба на горе-папашу. Он обратился в вышестоящие органы, чтобы ему помогли вычислить кровного отца благодаря всемирной базе данных крови, слышала о такой?
Я подкрепила его догадку сомнительным «Э-э…».
