Но этого не потребовалось - бэха замерла метрах в двадцати. Водительская дверь открылась, и, подняв руки вверх, из нее вышел крепенький мужчина в цветастом горнолыжном костюме и лыжных очках. О том, что незнакомец увлекался спортом, говорила и висящая у него на поясе серебристая бейсбольная бита.
- Странная у вас система защиты, - вместо приветствия заявил он. - Я заметил проволоку и банки между деревьями, но центральный въезд свободен.
- И прекрасно просматривается, - в тон незнакомцу ответил я. - А наши враги не из тех, кто ходит только по чищенному. Скорее наоборот.
- И кто же ваши враги, раз вы на нас оружие направляете?
- Врагов у землян сейчас хватает, - усмехнулся я, но винтовку не убрал. - Кто вы? Как на нас вышли? Сколько вас?
Со скрежетом открылась дверь микроавтобуса.
- Пап, куда ты? - донесся до слуха усталый бас.
Незнакомец-горнолыжник обреченно выдохнул и повернул голову как раз в тот момент, когда нога щупленького старика коснулась земли. Он походил на завернутый в пальто финик, а в руках же сжимал какую-то огнестрельную древность. Будем считать, что ружье.
- Геннадий Степаныч, я ж просил посидеть в машине, - на миг мне даже стало жаль горнолыжника.
- Да чего ты тут возишься, Юрка? Ну че, берут нас? Похоже, нет! - старикан впился в меня пристальным взглядом и направил ствол. - Ну! Чего выеживаешься?
Я вновь перевел взгляд на горнолыжника:
- Ты ж понимаешь, что с такими заявлениями путного разговора не выйдет?
Прежде чем незнакомец ответил, из минивэна выскочили два мужика - ровесники Роберта или чуть старше. На вид простые как пять копеек, в меру худые и невысокие. Они едва ли не насильно потащили старика обратно в машину. Тот что с усами аля Игорь Николаев еще и извиниться успел.
- Ну и зачем ты вылезал, пап? - ворчал второй, заталкивая старика в салон.
Проводив их взглядом, горнолыжник позволил себе мимолетную улыбку.
- Продолжим, - проговорил он, опустив руки. - Меня зовут Юрий. А ты, должно быть, Александр, верно? - скорей всего, мои глаза округлились. Он громко усмехнулся. - Стало быть, я угадал. Где Арсений и Федор? Живы?
Не показывая никаких эмоций, я равнодушно проговорил:
- Пока не ответишь на мои вопросы, ничего не услышишь.
Напряженная пауза длилась не более десяти секунд, после чего он снова обреченно выдохнул и зачастил:
- Дед, которого ты видел, праздновал свое семидесятилетие. В доме собрались три его сына, два с женами и детьми. Итого десять человек. На деревню напали люмпусы. Дед - старой советской закалки, схватил ружье и загнал семейство в подпол. Там они и жили, не высовываясь, почти неделю.
- Неделю? - перебил я. - Вдесятером? Это что за подпол-то такой огромный?!
- Хороший такой подпол, после войны строился на случай бомбежки. Через неделю сын-холостяк отправился на разведку. Вернулся, говорит, монстры ушли. Тогда и остальные вылезли, нашлись и еще живые соседи. Так и жили еще три недели, пока не пришла вторая волна люмпусов. Волки бы задрали всех, но этому семейству, кроме сына-разведчика, посчастливилось. Я проезжал мимо и решил немного поднять уровень. Еще удалось спасти мать и дочь из их соседей. Итого я подобрал одиннадцать человек. Пригнал им микроавтобус, и мы все вместе поехали смотреть, что стало с местным Лагерем Эвакуации.
- Что? - опешил я. - Ты знаешь, где находится Лагерь Эвакуации? Вы были там? Почему тогда... - я осекся, не желая верить единственному возможному варианту.
Юрий вновь усмехнулся. Моя реакция ему явно понравилась.
- Да, знаю, - кивнул он. - А вот на все остальные вопросы я бы ответил в более интимной обстановке, - он выразительно посмотрел за наш забор.
Проследив за взглядом мужчины, я скривился - дверь приоткрыта, и женское любопытство сочится наружу тремя парами глаз. Ну а что, не стреляют, разговаривают, значит, можно и выглянуть...
- Вав! Вав! - я только сейчас понял, что все это время слышал заливистый лай Шарика, и теперь он звучал совсем близко, перекрывая рев мотора.
Обернувшись, увидел приближающихся на снегоходе Роберта и Костю. Парень в руках держал петлю брезентового пятиметрового поводка. Проваливаясь всеми лапами в снег, собака на всех парах неслась в нашу сторону, не уступая скоростью технике.
Встретившись взглядом с Робертом, я демонстративно опустил дуло винтовки. Мужчина все понял и что-то крикнул Косте. Тот дернул поводок, но пес не успокоился, а рванул еще быстрее. Испугавшись, что снегоход может перевернуться, парень отпустил петлю.
Шарик припустил еще сильнее. Краем глаза я уловил, что Юрий выхватил биту, в мгновенье ока увеличившуюся в размерах и обернувшуюся каменной палицей, а его горнолыжный костюм превратился в самый настоящий чешуйчатый доспех! Трансформация материи, черт ее дери! Да он так прихлопнет нашу любимую псину...
- СТОЯТЬ!!! - во всю глотку заревел я, глядя в озверевшие песьи глаза.
Шестидесятикилограммовая туша Шарика резко затормозила. Спустя секунду вздрогнула и, поскуливая, с поджатым хвостом бросилась к воротам забора. Мордой растолкав женщин, быстро скрылась во дворе.
