Иногда призраков не отличить от обычных людей. Особенно, когда они умеют отражаться в зеркалах и так заразительно улыбаться.
– Ты слышала новость? Младший Райли вернулся в город! Вчера вечером в закусочной его видела Диана, а позже Макс и Лори встретили Каймера на стоянке Баркса.
Застонав, я слепо зашарила по тумбочке в поисках будильника и взглянув на табло, обречённо выдохнула – Уна, ты вообще в курсе, что сейчас шесть утра? – не обнаружив на лице младшей сестры и намека на сожаление, сердито фыркнула – Кыш! Я хочу спать.
Обиженно засопев она проныла— Ты ведь помнишь его, Миа?
– Нет. Тем более в шесть утра. Проваливай, Уна. И больше не смей заявляться в мою комнату, пока я не проснусь.
Возмущённо подскочив с тахты, на которой она так комфортно развалилась, сестра буркнула – Вот всегда ты так. Вечно портишь мне настроение!
Едва дверь за спиной Уны захлопнулась, как я снова рухнув на подушку, попыталась заснуть. Но куда там. Перед моим внутренним взором назойливо замаячил белобрысый и лопоухий Кай, самый младший ребенок семьи Райли. Проклятье!
Сказав сестре, что не помню парнишку, я солгала. Этот маленький негодяй в свое время успел помотать нервы всему городу. В те времена мне едва стукнуло тринадцать, я была влюблена и заканчивала шестой класс.
У Евы и Седвига Райли было семеро детей. Шесть сыновей и одна дочь – Эрика, моя ровесница. Я очень ей сочувствовала, а всё потому что казалось ужасным иметь столько несносных, шумных братьев. Одного Каймера хватило бы за глаза. Тогда он только поступил в начальную школу, но уже надоел всем до колик. Эрика, в ответ на жалобы окружающих, вздыхала и пожимала плечами – Кай немного гиперактивный, это точно. Мама постоянно поит его ромашковым чаем, для спокойствия.
Эрика вообще никогда не волновалась. Чуралась шумных сборищ,, предпочитая им книги. Была нелюдима, может оттого, что частенько болела. Но мне она нравилась. Как вообще Эрика умудрялась терпеть такого неспокойного братца. Я бы не смогла, обязательно выловила и надрала уши.
Очевидно, чаи нисколько не помогали, потому что младший Райли не унимался. А когда по весне он высадил мячом довольно дорогое панорамное окно в кабинете директора, терпение Седвига лопнуло. И он отвёл сына к школьному психологу, Ингрид Валери. Понятия не имею, что она там с ним делала, но Кай ненадолго приутих. До тех пор, пока в школу не пришел ещё один местный сорвиголова.
Если Ева, по мере сил, старалась следить за сыновьями – время от времени стирала и приводила в порядок их вечно растрёпанные вихры, то родителям Нарила Бушера было абсолютно плевать на собственное чадо. Оба, и отец и мать, неплохо заливали за воротник. Вечно голодный и настороженный Нарил на удивление легко сошёлся с Каем, и эти двое вскоре стали не разлей вода.
Ева, вопреки мнению окружающих, не стала препятствовать столь нежелательной дружбе. Со спокойствием умудренного жизнью философа, она просто вздохнула и впустила Бушера на порог собственного дома. Где он в дальнейшем постоянно и околачивался.
В середине июля, и Кай и Нарил пропали. Не дошли до школы. Ева с Седвигом тогда чуть с ума не сошли, а родителям Бушера хоть бы хны. Вечером директор Абранар Холлей, собрав всех учащихся старшего блока, вежливо попросил понимания и отправил на поиски пропавших. В сторону торфяника.
В тот день у меня было назначено свидание с Миком Лиерсоном,
красивым, популярным парнем.. Я почти год по нему сохла, и вот когда наконец Мик снизошёл и пригласил меня в кино, вместо того пришлось месить ногами болотную грязь. Не в силах жалеть несчастных маленьких заблудившихся мальчиков, как называл их Холлей, я глухо ворчала под нос, желая чтобы надоедливым засранцам, когда они наконец обнаружатся, всыпали по самое нехочу.
Но не в тот день, не в последующие пару суток мальчишек так и не нашли. Лишь к вечеру третьего дня Каймер появился на пороге собственного дома. Едва взглянув на напуганного, перемазанного глиной сына, Седвиг незамедлительно вызвал шерифа.
А пока причитающая Ева отмывала младшего Райли и отпаивала любимым ромашковым чаем, удалось выяснить совсем не многое.
Только то, что оба незадачливых путешественника решили прогулять уроки и отправились на карьеры, что пролегали неподалеку от Валена, как раз за чертой городка. Карьеры были излюбленным местом молодежных тусовок. Не так далеко, да и спину не прожигает родительское недреманое око. Правило трёх Пэ. Пиво, поцелуи и первый секс. Рано или поздно все через это проходили. Места были исследованы вдоль и поперек, опасностью там и не пахло. Вход в старую каменоломню находился довольно далеко, ее еще лет за десять до произошедших событий, надёжно опечатали. Ступенчатый карьер был неглубок, и самое страшное что могло произойти, это оступившись, свалиться на дно и набить на лбу пару шишек. Что однажды и случилось с пьяным Лиерсоном.
Однако на деле оказалось все иначе.
Первые пару часов мальчишки наслаждались свободой и валяли дурака. С гиканьем носились по полю, хлесткими прутьями лозы срубали головы диким полевым цветам, а затем притомившись, валялись в тех же травах.
