При этом оба сравниваемых текста могут быть внешне совершенно несхожи. Например, они могут быть двумя вариантами одной и той же летописи, но написанными в разных странах, разными летописцами, на разных языках.
Эта методика датирования была экспериментально проверена на средневековых текстах с заранее известной датировкой. Полученные даты совпали с этими датировками. Приведем типичные примеры.
ПРИМЕР 6. В качестве текста Y мы взяли русскую летопись, так называемую краткую редакцию Двинского летописца, описывающую события на 320-летнем интервале [672]. Попробуем датировать описанные в летописи события, используя указанную методику. Перебирая все летописи, опубликованные в «Полном собрании русских летописей», мы вскоре обнаруживаем текст X, график объема vol X(t) которого делает всплески практически в те же годы, что и график vol Y(t) летописи Y, рис. 5.14.
При сравнении графиков мы, конечно, предварительно совмещаем временные интервалы (А, В) и (С, D), накладываем их друг на друга. Подсчет дает, что здесь p(X, Y) = 2×1025. Следовательно, весьма вероятно, что эти две летописи описывают приблизительно одни и те же «потоки событий». Таким образом, нам удалось чисто формально, на основе сравнения лишь статистических характеристик текстов, датировать события, описанные в тексте Y. Оказывается, что летопись X — это пространная редакция Двинского летописца [672]. Считается, что эта летопись описывает «поток событий» 1390–1707 годов н. э. В результате, полученная нами датировка текста Y совпала с его стандартной датировкой, что подтверждает эффективность нашего метода.
ПРИМЕР 7. Возьмем в качестве «текста Y с неизвестной датировкой» русскую Академическую летопись [672]. Следуя приему, описанному выше, вскоре обнаруживаем текст X, а именно, часть Супрасльской летописи [672], описывающей, как считается, 1336–1374 годы н. э. Оказывается, график объема vol X(t) делает всплески практически в те же годы, что и график объема vol Y(t), рис. 5.15.
Подсчет дает, что здесь p(X, Y) = 1014. Такое малое значение коэффициента ясно указывает на зависимость этих двух текстов. Поскольку летопись X датирована, то мы датируем и летопись Y. Полученная нами датировка текста Y совпала с его датировкой, известной ранее.
Мы обработали несколько десятков аналогичных текстов эпохи XVI–XIX веков, и во всех случаях полученная нами датировка «неизвестного текста Y» совпала с его обычной датировкой.
Конечно, в последних перечисленных примерах мы ничего нового не узнали, поскольку датировка, например, краткой редакции Двинского летописца и без того заранее известна, и поводов сомневаться в ее правильности у нас нет. Ведь это уже XIV–XVIII века, то есть эпоха более или менее надежной хронологии. Однако вскоре мы увидим, что наш метод даст интересные результаты для летописей, традиционно относимых к более ранним эпохам, то есть ранее XIV века н. э.
Принцип корреляции максимумов мы изложили выше огрублено, не вникая в статистические детали, потому что преследовали одну цель — быть быстро понятыми читателями. В то же время строгое математическое изложение метода и его уточнений требует существенно больших подробностей. Мы отсылаем читателя, желающего глубже вникнуть в описанный метод, к научным публикациям [884], [892].
Коэффициент p(X, Y) можно условно назвать ВССЛ — вероятностью случайного совпадения лет, подробно описанных в летописях X и Y.
