Но тут меня буквально озарило. Ведь с какого-то же телефона Мария звонила в приют? Да, могла позвонить из дома, могла одолжить телефон у прохожего – а если нет? Если, к примеру, она звонила из автомата, этот автомат где-то да стоит – ниточка слабая, но хоть какая-то. И у меня как раз была возможность за нее потянуть. От одного из приютских однокашников, посвятившего себя системам телефонной связи, я когда-то заполучил список закрытых (то есть внутрислужебных) номеров городской телефонной сети. Ну а уж сочинить внушающую доверие легенду – не фокус.
И я позвонил в районную АТС, обслуживавшую телефоны приюта.
– Добрый день, я ваш бывший коллега, – соврал я. – Вы мне не поможете? По личному вопросу?
– Ну чего там… – голос невидимого «коллеги» отчетливо выдавал дремучее похмелье. Что ж, тем лучше, в таком состоянии люди более покладисты, да и любопытство у них падает до нуля.
– Тут дело такое, – я изобразил смущение. – Кажись, моя девочка решила налево гульнуть. Сами знаете, после кометы куда как проще стало, залететь-то не боятся уже.
– Не говорите, – ответил мой томящийся собеседник. – Бабы как с цепи сорвались. Да это еще полбеды… Моя, вон, руку себе хочет оттяпать. Ребенка, понимаешь, хочет. Я бы и не спорил, но где бабок-то взять? И так на двух работах кручусь, по квартире еще шесть лет ипотеки.
– Сочувствую, брат. Такие времена, хоть вообще не женись.
– Золотые твои слова, – он, похоже, проникся ко мне искренним расположением. – Так чего хотел-то?
– Да, понимаешь, звоночки бы ее последние проверить… особенно рабочие… особенно один… в мобильном-то у нее вроде чисто, но мало ли…
– Не вопрос. Где работает-то?
– В приюте, – я не стал конкретизировать, в этой части города приют был только один.
«Коллега» невнятно бубнил что-то про медленную загрузку нужной базы, про старое оборудование, про тупое начальство… но через минуту я уже записывал номер, с которого вечером пять дней назад звонили в приют.
На прощанье похмельный голос настоятельно порекомендовал мне не только начистить физиономию потенциальному ухажеру, но и вправить мозги своей девчонке. Я пообещал так и сделать, от души поблагодарил «коллегу», отключился и уставился на ряд цифр, не веря своим глазам.
Мария звонила с номера Макса!
Что за черт? Ну, какие бы причины ни подтолкнули эту невероятную пару к общему бегству, единственное место, где они могли пересечься, – клиника. Вот туда я и отправлюсь. В любом случае надо навестить Риту.
Вот только что и как ей рассказать?
Если честно, я до дрожи в коленках боялся, что Ройзельман за все мои художества снимет с меня голову. Он же лишь вызвал меня к себе и велел «в ближайшее время не светиться». В городке тоже было дел по горло – сооружались новые корпуса, а на вершине скалы уже по-настоящему запустили в эксплуатацию так называемый «специальный отдел». Называя вещи своими именами, этот специальный отдел был ничем иным, как тюрьмой. Здесь держали «доноров поневоле», а также всех, кто мог сколько-нибудь реально помешать проекту. Проходя мимо бетонного забора со спиралью Бруно наверху (во влажную погоду спираль слегка искрила – ток, шедший по ней, был вполне достаточен, чтобы убить взрослого человека), я думал о том, как скоро за этим забором окажутся мои дорогие друзья. Феликса с Ритой нельзя было трогать, пока на свободе остаются Макс и Мария. Но рано или поздно они выйдут друг на друга. Что ж, подождем…
Да уж, с Максом и Марией мы изрядно опростоволосились. Нацпарк прочесали вдоль и поперек, даже использовали беспилотники и служебных собак, но так никого и не обнаружили, кроме нескольких «диких» туристов. Ну хоть влюбленных парочек не наловили – декабрь все-таки, холодновато на пленэре адюльтеры крутить, – и то спасибо. В общем, как, собственно, и следовало ожидать, Макс меня перехитрил и теперь мог быть где угодно. Мы выяснили многое, но на его след так и не вышли. Свой мобильный он выбросил, последним звонком записав отвлекающее сообщение на домашний автоответчик. Мы даже узнали, что он купил в сомнительном привокзальном магазинчике кое-что из электроники, но номеров этих устройств нам, увы, не назвали. Я догадываюсь, почему – наверняка продавцы принимали на реализацию ворованную технику. Возле вокзала сам бог велел это делать.
Короче говоря, Макс, прихватив с собой Марию, исчез бесследно. Растворился в пространстве. Растаял в воздухе. Впрочем, это вряд ли. Он, конечно, супермен, но не до такой степени.
