С 1945 г. Социалистическая Федеративная Республика Югославия(42) состояла из шести союзных республик: Сербии, Хорватии, Словении, Македонии, Черногории и Боснии и Герцеговины. Падение коммунистического режима на рубеже 1980 – 90-х гг. сопровождалось распадом страны. При этом Сербия и Черногория остались в рамках одного государства, сохранившего прежнее собирательное название – Югославия, тогда как всеми другими объявлен суверенитет. Запомним этот наличествующий на данный момент результат – существование пяти конструктивных элементов: Югославии, Хорватии, Македонии, Боснии и Герцеговины, а также Словении.
Земли перечисленных государств с VI – VII вв. заселены славянами. Сербы, хорваты, черногорцы и боснийцы-мусульмане говорят на одном языке – сербскохорватском (хорватскосербском), а у двух географических полюсов бывшей Югославии – юго-восточного, Македонии, и северо-западного, Словении, – свои языки, принадлежащие той же лингвистической группе. Единое государство объединяло названные народы и до 1945 г.: с 1918 г. они входят в Королевство сербов, хорватов и словенцев, с 1929 г. – в Югославию (часть заселенных словенцами земель, впрочем, оставалась у Австрии, другая часть в 1918 – 47 гг. – у Италии). Совокупность географических, этнолингвистических и исторических фактов позволяет констатировать определенное единство всего региона, но все же исторические пути его разных частей не полностью повторяют друг друга.
Обратим внимание на две доминанты, каждая из которых оставила глубокий след в национальном сознании и самоидентификации и в других, уже рассмотренных региональных ансамблях Европы: юго-восточном (Румыния, Болгария, Греция, Кипр) и Вышеградском (Венгрия, Чехия, Польша, Словакия). А именно: народы первого из них пережили турецкое иго, за спиной второго – опыт пребывания в Австрийской империи. Для бывшей Югославии значимы оба фактора.
В 1389 г., после поражения сербско-боснийских войск на Косовом Поле, Сербия попадает в вассальную зависимость от Османской империи, с 1459 г. – включена в ее состав. В 1463 г. та же участь постигает значительную часть Боснии, а в 1482 г. – Герцеговину. На Черногорию тень легла с 1499 г. Однако Словения с начала ХVI в. – под эгидой австрийских Габсбургов. Хорватия, согласно данному критерию, занимает промежуточное положение. В 1102 г. она входит в Венгерское королевство (сохраняя внутреннее самоуправление), с 1526 г. – под Габсбургами. При этом с конца ХVI в. до начала ХVIII б? льшая часть ее территории побывала во власти Османской империи. До сих пор сербы, македонцы, черногорцы, боснийцы, окончательно добившиеся свободы лишь в последней четверти ХIХ в., хранят память о турецком владычестве. Словенцы, соответственно, не сбрасывают со счетов габсбургское прошлое, продолжавшееся до 1918 г. Хорваты помнят о том и о другом. Такие факторы нельзя не учитывать при изучении положения дел в регионе, где сегодня история вновь ожила, при анализе настоящего новых независимых государств и их перспектив.
Упомянем и о конфессиональной окраске. Нынешняя Югославия (Сербия с Черногорией) и Македония преимущественно православны, большинство населения Словении и Хорватии исповедует католичество, в Боснии и Герцеговине проживают православные сербы, католики-хорваты и соизмеримая с ними по численности мусульманская община. Согласно религиозному признаку, сквозь регион пролегает культурный фронт между Западным Римом и Византией, не считая исторически более позднего исламского анклава. Как и во всех постсоциалистических государствах – в качестве реакции на десятилетия засилья интернационалистской атеистической идеологии – общественно-психологическое и политическое значение национальной и религиозной принадлежности возрастает.
На фоне соседнего, юго-восточного ансамбля (Румыния, Болгария, Греция, Кипр), культурная идентичность которого опирается на общую веру, православие, но этнически разнородного, югославский ансамбль демонстрирует обратную картину: этнолингвистическая однородность и конфессиональная гетерогенность. В таком контексте едва ли возможно считать случайностями как объединение южнославянских народов в одно государство в 1918 г., так и его распад в 1991. Впрочем, воздержимся от чрезмерной деталировки, нас по-прежнему занимает лишь один, весьма специальный аспект.
Взоры всех новых независимых государств после крушения коммунистических режимов с надеждой обращаются в сторону Запада, особенно его наиболее развитых представителей. Миллионы югославских рабочих еще ранее побывали на заработках в ФРГ (ныне в ФРГ проживает 850 тыс. югославов [81]), немецкая марка до сих пор имеет широкое хождение в регионе в качестве эталонного платежного средства. Поэтому обозреватели не без оснований фиксируют "вторую волну германизации" – после упоминавшейся первой, австрийской.
