Число и культура полностью

Хотя золотому сечению принадлежит довольно важное место среди формообразующих факторов как в организации современных социальных систем, так и (если читатель заглянул в Приложение 2, он уже знает об этом) в повседневном и гуманитарном мышлении, воздержимся от завышенных оценок его значения. В конечном счете таинственная "мистическая" сила этой социально-политической пропорции зиждется на простейших логических основаниях, которые, с одной стороны, оказываются в определенных условиях обязательными, "неотменимыми", а с другой – по механизму действия большинству неизвестными. Сочетание "принудительной" обязательности (ученые в таких случаях говорят: аподиктичности) и неосознанности способно производить впечатление некоей могущественной "потусторонней" стихии ("незримый архитектор"), тогда как на самом деле источник ее сил не где-то вовне, а в нас самих, в по-школьному образованных массах. Затевая различного рода политические соревнования, "игры", мы не можем избавиться от современной разновидности здравого смысла, от привычек элементарно-логического мышления, а поскольку мы – массы активные, уверенные в собственной дееспособности, постольку наши замыслы, цели и ценности оказываются тесно связанными с конечными результатами деятельности. Это и находит выражение в фактах пропорциональности. Здесь вновь, как и на протяжении всей книги, речь идет о проявлениях рационального бессознательного. Коллективная природа последнего предполагает апелляцию к области, где субъект и объект совпадают если не полностью, то пребывают в очень близком соседстве. Так общественные настроения, цели и ценности материализуются в объективных процентах: будь то количество поданных за партии голосов, распределение мест в парламенте или территориально-демографические разделения. Если бы мы ограничились в настоящей главе только гармонической пропорцией, то невольно подыграли бы мнению о ее исключительности. Чтобы этого избежать, обратимся к другим, ничуть не менее значимым для социумов.

В разделе 3.4 выяснялось отношение между численностями голосов, поданных за две партии или два избирательных блока. Модель по существу – mutatis mutandis – совпадала с ситуацией послевоенного соревнования двух сверхдержав (раздел 3.1). Если один из акторов, обычно более уверенный в себе, непосредственно стремится к овладению максимально большим количеством голосов (в пределе – всеми), а другой мысленно привязывается к лидеру, ориентируется на его реальные или ожидаемые достижения, т.е. избирает его в качестве образца, и если в игре происходит совместное осуществление установок обоих главных участников, то соотношение "весов" в итоге приближается к золотому сечению, см. система (11) – (12). Обратим внимание на одну особенность процесса. Электоральные доли двух акторов распределяются в согласии с предвыборными симпатиями и склонностями избирателей. Акт выборов (опускание бюллетеней в урны, подсчет голосов, проверка и утверждение результатов) превращает проценты поданных голосов в проценты парламентских мест. С минимальными оговорками, какова доля электоральной поддержки, такова и удельная численность фракции в парламенте. Акт выборов не изменяет соотношений, он изменяет лишь их "физический смысл": электоральный расклад претворяется во фракционный. Фатального количественного разрыва не происходит.

Принципиально иная ситуация в случае президентских выборов. По-прежнему продолжаем рассматривать борьбу лишь двух главных соперников, что достаточно корректно либо для стран с биполярным политическим строением (скажем, США), либо для государств, где выборы проходят в два тура: во второй тур попадают два кандидата, и нас будет интересовать процентное распределение в нем. Победитель такого соревнования становится президентом, проигравший же, как выражался ХIХ век, "остается при своих интересах", даже если за него подано всего на один голос меньше. Склонные к броским этикеткам американцы окрестили принцип мажоритарности "системой добычи": победитель получает всё, проигравший – ничего. Нетрудно сообразить, что подобные правила игры способны сообщать президентской гонке гораздо большую жесткость по сравнению с парламентской. Перед угрозой потери всего аутсайдер подталкивается к тому, чтобы значительно более ревниво следить за лидером. Как это схватывается математически?

По-прежнему обозначим лидера, или фаворита, и его электоральную базу через а, а электоральный объем преследователя – через b. В рамках так называемого "двухпартийного вотума"(1) сумма голосов, поданных за обоих претендентов, составляет полную численность активных избирателей: a + b = c . Каким должно оказаться численное соотношение между a и b ? – Вначале напомним читателю один из видов рассматривавшихся прежде условий:

a ~ c

b ~ a

a + b = c.