Число и культура полностью

Достаточно схожая пропорция и между количествами голосов, поданных за две разновидности тоталитаристов (точнее, "посттоталитаристов", поскольку, например, большинство в КПИ уже придерживалось позиций "еврокоммунизма" и обе партии согласились на игру по демократическим правилам). У КПИ – 9,3%, у НА – 8,4%; доля первой внутри пары а/с = 9,3 / (9,3 + 8,4) = 52,5%. Общий климат в голосующем социуме был задан доминирующей первой парой (для сравнения, в ФРГ, где христианские демократы и социал-демократы набирают примерно такой же процент голосов, что и СДЦ и ИСРП в Испании, их называют "народными партиями"). При необходимости комплементарную пару "КПИ – НА"(2) можно рассмотреть и подробнее, однако остановимся на таком объяснении, чтобы больше внимания уделить соотношению между демократами в целом и адептами тоталитаризма, или посттоталитаризма.

Как сказано, во второй половине 1970-х годов Испании был сообщен настолько мощный импульс в направлении к демократии, что вопрос, двигаться к ней или от нее, в сущности, не стоял. Если каждая из соразмерных демократических партий в отдельности, из-за боязни дестабилизировать общество и спровоцировать представителей старого режима на перехват инициативы, не шла на острую взаимную конфронтацию, следовательно, не делала заявку на полную победу, то совсем иначе обстояло с демократическим лагерем в целом, т.е. с двумя его партиями в совокупности. В этой плоскости у морально-политического лидера не существовало сомнений: Испания просто обязана жить по демократическим правилам, альтернатива прекрасно известна. Обозначив через а суммарный демократический электорат, а через с – общую численность избирателей, можно смело записать условие а ~ с, имея в виду, что демократы поставили твердой целью овладеть обществом в целом. А что же с оставшейся парой?

И фалангисты, и коммунисты, конечно, не могли не видеть идущих процессов и не отдавать себе отчет, что вряд ли реалистично надеяться на слишком многое. Однако каждый из двух акторов рассчитывал на справедливость, вернее, на то, что он под ней понимал. Фалангисты десятилетиями ставили себе в заслугу, что некогда остановили вакханалию, начавшуюся из-за левых радикалов – коммунистов и анархистов, поддержанных авантюристами со всего мира, – и полагали, что их исторический вклад по-прежнему должен цениться. По мнению сторонников франкистской идеологии, за сорок лет страна проделала значительный путь к прогрессу, о чем нельзя забывать. Наконец, окружение Франко после его смерти добровольно согласилось на преобразования, т.е. отдало власть ("попробовали бы ее взять без нашей доброй воли, без нашей заботы о благе страны"). К категории справедливости апеллировали и коммунисты. Кто в течение десятилетий диктатуры был самым непримиримым и стойким ее противником, кто, не щадя живота своего, шел на бой, погибал в тюрьмах, ни на день не прекращая подпольной борьбы? Где были тогда многие из сегодняшних реформаторов? Подобная апелляция к справедливости со стороны обеих тоталитаристских партий сопровождалась, повторим, трезвым пониманием, что преимущество все равно у демократов, и, как бы ни хотелось обратного, последние – впереди по признаку симпатии граждан. Совмещение двух разнонаправленных мотивов означает, что и фалангистов, и коммунистов, в общем, устроило бы "соразмерное" количество голосов, т.е. если бы реализовался вариант золотого сечения, при котором ведущее место принадлежит демократам, но и альтернативным партиям отдано должное. Реализация такого варианта в чистом виде означала бы b = 0,382 c , или, что то же, b = 0,618 a. Стремление к нему, как к цели, трансформирует равенство в пропорциональность: b ~ 0,618 a.

Но у тоталитаристов есть еще одна качественная особенность, указанная в разделе 3.1 на материале русских большевиков. Идеологии такого рода требуют от своих сторонников преданности, верности, стойкой приверженности, неколебимости, не зависящих от внешних обстоятельств (такие идеологии, как отмечалось множеством авторов, сродни вере, имеют фидеистическое основание). Не проголосовать за "свою" партию равносильно предательству, а так как предательство партийцам не свойственно, их голоса – автоматически в родной электоральной копилке. Специально заботиться о них не надо. Что это означает на практике? – Именно за собственный электорат тоталитаристы не считают нужным бороться (что-то объяснять следует неофитам и колеблющимся, но никак не верным сторонникам), т.е. в состав поставленных целей аутентичная группа не входит. "Не ценят то, что имеют" – так говорилось о русских большевиках, но это верно по отношению к любым тоталитаристам. Уже известно, как в таком случае поступать: объем b следует исключить, вычесть (знак минус) из характеристического объема ценностно-целевой установки актора b. Но тогда b ~ (0,618 a – b). Соберем все условия вместе.

a ~ c

b ~ (0,618a – b)

a + b = c.