По сути аналогичная ситуация наблюдалась в России со времен горбачевской "перестройки" до 1993 г. Противостояние лагерей "реформаторов" и "консерваторов", затем "демократов" и "патриотов" определяло внутренне-политическую обстановку в стране, служило неиссякающей жилой для армии журналистов и публицистов. Таким образом, вплоть до последней четверти 1993 г. российское идеологическое поле характеризовалось той же биполярностью и одномерностью, как и во многих других государствах. Что произошло затем?
К 1993 г. уже успел поостыть дружный энтузиазм по поводу необходимости реформ: см. их первые результаты – лавинообразная инфляция, невиданное падение уровня жизни. Соответственно, сумели сорганизоваться и накопить силы противники реформ, по крайней мере "таких". В сложившихся условиях руководители "демократов", они же главные "реформаторы", президент Б.Н.Ельцин и исполняющий обязанности Председателя Правительства Е.Т.Гайдар сочли допустимым пойти на предельно жесткий вариант борьбы с "патриотическим", "консервативным" Верховным Советом. Октябрьская стрельба в Москве, штурм телестудии "Останкино", залпы из танковых орудий по зданию парламента не произвели, конечно, благоприятного впечатления на граждан России. Скачкообразно возросшее разочарование в обоих главных участниках конфликта, в обоих политических лагерях – по всей видимости, объяснимое следствие. Итак, линия противостояния "демократы – патриоты" (в тот период она же: "реформаторы – консерваторы") в значительной мере дискредитировала себя. Возник объективный запрос на принципиально иные политические силы и идеологии.
Первым, кто почувствовал подобный запрос и предложил конкретный и экспрессивный ответ, стал В.В.Жириновский. Широко допущенный на телеэкраны в период предвыборной кампании к выборам в новую Государственную Думу, он дал волю своим незаурядным дарованиям шоумена. Напропалую клеймя и "демократов", и "патриотов", т.е. как носителей уже опробованного нового, так и защитников старого (коммунистов, отождествлявшихся с лагерем "патриотов"), Жириновский, не скупясь, сыпал немыслимыми обещаниями (к примеру, "Каждой женщине – по мужу"), попутно предложив вниманию публики радикально великодержавную, националистическую идеологию ("Последний бросок на юг" – "Русский солдат будет мыть сапоги в Индийском океане"). Это было нечто необычное для России, тем более в столь заметных масштабах. На декабрьских выборах 1993 г. по партийным спискам за партию Жириновского, ЛДПР, было опущено больше всех бюллетеней, что было справедливо расценено аналитиками как выражение
Для нас же важнее другое. На фоне сохранившейся-таки оппозиции "демократов" ("реформаторов") и "патриотов" (коммунистов) на политической карте России образовалось место для новой политической силы, не укладывающейся в линию между ними. Она решительно вышла за рамки бытовавших идеологических клише, предложив кардинально отличные. Так впервые в посттоталитарной России образовалось
Сейчас нас не особенно занимает, что парламентские выборы 1993 г. протекали в переходных условиях (смена смешанной парламентско-президентской республики на президентскую, см. о второй политической подбифуркации в главе 2). В обстановке широкого недовольства недавними властителями душ и типом решений, которые они предлагают, у общественного воображения появилась возможность двигаться в принципиально ином направлении. Если в политически одномерном социуме количество основных партий или блоков составляет
В разделе 3.6 эта ситуация была изучена более подробно. Поскольку переходный процесс уже успел прийти к завершению (президентская республика относительно устоялась), постольку вполне логичными оказались и полученные проценты. Модель двойного золотого сечения запечатлела достигнутый результат, удовлетворительно совпадая с натурными данными, см. рис. 3-12. В настоящем же контексте мы сосредоточиваем внимание на самом факте
