Число и культура полностью

Прежде всего, мы не намерены отрицать, что идеологема богатого, среднего и бедного классов сама по себе обладает неподдельными достоинствами: как простотой, так и имплицитной логичностью (см. выше: и заложенный в нее элементарный критерий уровня доходов, и производная троичность строения). Кроме того, эта идеологема отвечает, как сказано, модели общества потребления, консюмеристской идеологии, и, по-видимому, показалось бы эксцентричным, если бы вдруг в настоящей работе была выдвинута задача вступить в решительную идеологическую борьбу с "психологией потребительства и стяжательства": в сфере классовых стереотипов эксцентричность малоуместна. К достоинствам "американской" идеологемы, несомненно, относится и ее исторический стаж – как на Западе, так и, что особенно важно, уже и в России. Полтора десятка лет пропаганды – то достояние, с которым стоит считаться. Таким образом, данную идеологему было бы целесообразно использовать в качестве отправной, а затем, если удастся, внести в нее подобающие изменения.

На фоне упомянутых "плюсов" у схемы богатого, среднего и бедного классов присутствуют и кардинальные недостатки, о которых частично уже сказано: она, по-первых, не очень удачно ложится на современную диспозицию классов в России и, во-вторых, отличается тройственностью строения (r = 3), а, как только что установлено, сложившаяся политическая структура требует пятеричности (r = 5). Это серьезные недостатки, ставящие под вопрос саму возможность ее адаптации на отечественной почве. Однако ситуация отнюдь не выглядит тупиком; попробуем поискать прецеденты в культуре, когда тройственные структуры превращаются в пятеричные. Поиск прецедентов тем более плодотворен, поскольку на искомую идеологему выше было наложено требование ее подобия вполне привычным структурам.

То, что сразу бросается в глаза, – это пример из языка, вернее, всем известной грамматики. Личные местоимения делятся на три грамматические лица, однако при этом третье лицо (в единственном числе) дополнительно подразделяется по признаку грамматического рода. В итоге пять местоимений "я, ты, он, она, оно" взрастают на троичной логической почве, но при этом как бы "дважды троичной" (подробнее об этом см. [1, с.75-82]). Для того чтобы из тройки получить пятерку, один из элементов необходимо представить в виде совокупности также трех. Для наших целей это удача, поскольку подобный опыт входит в культурное достояние образованных масс, и хотя не все отдают себе ясный отчет в присутствии подобной структуры, но на подсознательном, интуитивном уровне для всех тут всё совершенно прозрачно.

Аналогичное строение встречается в ряде сказок. Царь с царицей (вар.: купец, крестьянин, мельник с их женами) и три их сына или дочери – одна из привычнейших фольклорных конструкций. В данном случае также исходно троичная структура моногамной семьи ("муж-жена-дети") трансформируется в пятеричную за счет дополнительного деления одной из позиций ("дети") на три элемента. С такими сказками мы все познакомились в детстве, и даже если кое-что подзабылось, то в подсознании они прочно закреплены. Не менее полезен для нас и факт, что речь тут о сказках. При выводе формулы (4) уже отмечалась коренная особенность классовых идеологий современного типа – то, что было названо вмонтированной в них "авантюристичностью", верой в возможность "чуда" (см. "из чистильщиков сапог в миллионеры" или "кухарка у руля государства"). Сюжет сказок данного цикла, кстати, тоже включает огромный бонус для героя в конце: несметное богатство, пол-царства, рука прекрасной принцессы. Поэтому применительно и к искомой классовой идеологеме мифологические коннотации не вредят.

Возможно, целесообразно вспомнить и о реальном историческом опыте нашей страны, причем как раз в области социального конструирования. Во второй половине XVIII в. в России, уже тогда развивавшейся по сценарию догоняющей модернизации, учреждается система сословий. Если в Европе с XIV – XV вв. была принята схема трех сословий: дворянство, духовенство и неоднородное так называемое третье /2/, – то в России вместо трех вводится пять: дворянство, духовенство, купечество, мещанство, крестьянство (речь тут идет только об общенациональных, т.е. значимых для социума в целом, сословиях). Нетрудно заметить, что названная пятичастная схема оказалась логически производной от европейской трехчастной, поскольку совокупность "купечество, мещанство, крестьянство" выступала в качестве группового репрезентанта и заместителя "третьего сословия". Такой системе удалось просуществать в России вплоть до 1917 г.

Путь превращения тройки в пятерку в культуре, очевидно, хорошо проторен, однако пока не вполне очевидно, какое именно из звеньев исходной триады необходимо подвергнуть дополнительному тройственному членению. На минуту вернемся к только что приведенным примерам.