Ленин разобрался даже с Западом. Всех развел, и немцы после Рапалло признали СССР, и бизнес стал хватать концессии (потом будет считать убытки). Железная ленинская формула: «Они не только продадут нам ту веревку, на которой мы их же повесим, они дадут нам ее в кредит».
Ленин позволил себе все, даже пытки в чрезвычайках, даже ад на Соловках. И все сошло с рук. И умер в своей постели.
Он отбросил Россию в третье тысячелетие до рождества Христова. С пирамидами, живым богом – фараоном, рабством и презрением к обычным людям. И, положа руку на сердце, можем ли мы сказать, что мы избавились от Ленина в нем, в своем сердце? Я иногда вспоминаю эту песню. Песню, которая казалась всем такой обычной и которая звучит теперь столь зловеще:
