Число зверя полностью

– Хильда, простите великодушно. Морсби заверил меня, что все улажено… я понял это так, что он разговаривал с вами и со Скриппи и договорился о замене. Морсби у нас здесь недавно, я еще не привык к его выходкам. Конечно, это не снимает с меня вину, но, может быть, послужит смягчающим обстоятельством.

– Забудем об этом, Берти. Вы употребили термин «рекогносцировка» – по отношению к тому, что я назвала «увеселительная экскурсия». «Рекогносцировка» – военный термин. Вы именно в таком значении его и употребили?

– Да.

– «Ая Плутишка» – частная яхта, а я гражданское лицо. – Она взглянула на меня. – Первый пилот, каково ваше мнение?

– Капитан, если мы вторгаемся на чужую территорию с целью рекогносцировки, то тем самым мы занимаемся шпионажем.

– Губернатор, эта комната надежна?

– Хильда… капитан, в каком смысле?

– Является ли она звукоизолированной? Есть ли здесь подслушивающие устройства?

– Полная звукоизоляция обеспечивается, когда я закрываю вон ту вторую дверь. Микрофон имеется один. Я управляю им с помощью кнопки под ковром – вот здесь.

– Можете вы не просто выключить его, а отключить насовсем? Так, чтобы он не включился по случайности.

– Если пожелаете. Но ведь я мог и солгать. А вдруг тут есть другие микрофоны?

– Я опасаюсь непредвиденного подслушивания. Берти, я совершенно не доверяю Морсби. Но вам я привыкла доверять. Скажите, зачем вам эта рекогносцировка?

– Не знаю точно…

– Разумеется: рекогносцировка для того и делается, чтобы узнать то, чего вы не знаете точно. Вам нужно что-то такое, что можно увидеть с борта Аи, – но что?

– Гм… Готовы ли вы все дать обязательство не разглашать военную тайну?

– Хильда…

– Не сейчас, Джейкоб. Губернатор, если вы нам не доверяете, прикажите нам удалиться!

С того момента как Смайз-Карстейрз отвернул ковер и выключил микрофон, он стоял в полный рост. Взглянув на Хильду с этой высоты, он улыбнулся:

– Капитан, вы на редкость миниатюрная женщина… но мне не часто приходилось встречать таких крутых мужчин, как вы. Дело обстоит так: русские послали нам очередной ультиматум. Мы никогда особенно не беспокоились насчет русских, мы ведь заселили другую сторону планеты, а посылка войск на дальние расстояния здесь практически невозможна из-за проблемы снабжения. Океанов нет. Судоходных рек нет. Есть кое-какие каналы – но это для самоубийц. Обе стороны пытались разводить лошадей. Но они тут долго не живут. Не размножаются.

У обеих сторон есть орнитоптеры. Но у этих машин малая грузоподъемность и дальность полета. Поэтому я так удивился, когда вы сказали, где у вас была с ними стычка во время вашего первого приземления, и в доказательство предъявили остатки орнитоптера.

Любая проблема материально-технического снабжения войск поддается решению, если у вас достаточно людей и достаточно времени. У этих русских орнитоптеров должны быть базы примерно через каждые пятьдесят миль. Если такая цепочка баз дотянется сюда, они нас уничтожат.

– Неужели дело настолько серьезно? – спросил я.

– Губернатор, – сказала Шельма, – наш первый пилот единственный среди нас, кто имеет боевой опыт.

– Да, – подтвердил Джейк, грустно улыбнувшись, – я получил свое звание не на поле боя. Я подписывал бумаги.

Берти ответил такой же невеселой улыбкой:

– Что ж, мы с вами товарищи по несчастью. Я уже двадцать лет как не слышал свиста пуль. А теперь мне, возможно, предстоит проиграть последний бой в моей жизни. Друзья мои, по званию мне полагается командовать корпусом… а у меня тут в лучшем случае взвод, который встанет стеной, но тут же и поляжет.

– Губернатор, – сказал Джейк, – в вашем городе тысяч двести жителей.

– Больше, Джейк. Но девяносто девять процентов – осужденные, или отбывшие срок, или их жены и дети. Неужели вы думаете, что они проявят верность властям? Да если бы и проявили, они не обучены и не вооружены.

У меня тут полк по номиналу, батальон по численности и взвод по мощи. Друзья мои, все эти офицеры и солдаты, да и гражданские служащие тоже – все они по существу, за небольшим исключением, такие же ссыльные, как преступники. Что тут удивительного: если офицеру грозит суд, он сплошь и рядом может его избежать, отправившись добровольцем на Марс. Убийц у меня тут нет. Тут кое-что похуже… для меня. Казначей-растратчик: взял казенные деньги, потому что рассчитывал на верный выигрыш на скачках. Или вот, например… да ну их к черту! Это все не злодеи: это слабые люди. Есть несколько отличных ребят. Херд-Джоунз. Один молодой человек по фамилии Бин. Два старых сержанта, за которыми только и прегрешений, что у одного было две жены, а у другого хотя и одна, но не его. Если русские сюда доберутся, они убьют наших местных – они их не приручают, они их убивают на мясо… Они будут убивать всех, кто в форме. Тогда-то наши ссыльные поймут, что крепостным быть хуже, чем свободным человеком, пускай и не на тобой выбранной планете… Скриппи! Где вы были?

– В карточной комнате, сэр. Первый стол направо.

– Вот как? Сколько времени назад вы получили мое распоряжение?

– Около двадцати секунд назад, сэр.