Число зверя полностью

Хильда потребовала стандартизовать условия: одна и та же точка обследования, одинаковая высота. За точку обследования приняли (в земных терминах) Лонг-Бич в Калифорнии, высоту установили в один километр над пляжем – опасно мало, но Ая ни в одной вселенной не будет задерживаться больше чем на секунду. Конечно, оружие, действующее со скоростью света, может уничтожить цель меньше чем за секунду, но нужно еще, чтобы люди-операторы могли за секунду обнаружить цель, навести на нее оружие и произвести выстрел. Способны на это люди? Мы решили, что нет. Точнее, мы надеялись, что нет.

Во всех аналогах Лонг-Бич должна была стоять середина лета – жаркое, сухое и безоблачное время. Если на пляже будут люди, но не в чрезмерном количестве, если они будут голые и если местность, прилегающая к пляжу, будет своим видом свидетельствовать о высоком уровне техники, то такой аналог будет заслуживать более тщательного обследования.

Но сорок минут, проведенные в стране Оз, многое в этих планах изменили.

Тик-Ток, как обычно, поджидал свою подружку, но вежливо помалкивал, пока Дити беседовала с Аей. Мы с Зебом тоже помалкивали – не потому, что можем сравниться с Тик-Током в учтивости, а по приказу Хильды. Ая быстро освоила шкалу Цельсия: точки замерзания и кипения воды были известны ей из опыта, а разделить промежуток между ними на сто частей не составляло труда. В ней много деталей, которые не должны ни перегреваться, ни переохлаждаться, так что температуру среды, так же как и радиацию, она контролирует так же автоматически, как мы дышим. Что же до радио и телевидения – показателей уровня развития техники, – то она способна улавливать все виды излучения, начиная с инфракрасного диапазона (как она и сделала в Виндзор-Сити). А толпы на пляже – пожалуй, будет достаточно пересчитать тела на площади сто на сто метров.

Ая совсем не похожа на человека. Ей не понравилось только одно:

– Дити, а почему я должна болтаться там тысячу миллисекунд, если я могу все это проделать за десять? Неужели ты мне не доверяешь?

Таким образом, вместо 57 лет, или 8 лет, или 18,5 дня, или 11,4 часа, наше предварительное обследование было завершено меньше чем за минуту после отбытия из страны Оз – 5000 вселенных за пятьдесят секунд. Ая Плутишка вывела результаты на экран в виде трех кривых, которые характеризовали температуру, число тел на пляже и плотность излучения на частотах связи; абсциссы всех трех простирались от Земли-ноль до Земли-аналога-5000-т-плюс.

Кривые сразу показали одно: двигаться дальше аналога-800 нет смысла – оледенение там вернулось снова.

В правом нижнем углу экрана стояла цифра 87. Зеб спросил, что это такое.

– Пробелы, – пояснила Дити. – Ая не смогла сделать там замеры: шторм, землетрясение, война, мало ли что. Ая Плутишка!

– Привет, Дити! Ну, как мы с ними управились?

– Замечательно. Ты умница, Тик-Ток будет тобой гордиться. Измени масштаб. Оставь пробелы только в пределах восьми сотен.

После увеличения масштаба 87 сократилось до 23.

– Дити, – сказал Зеб, – меня очень интересуют эти двадцать три мира. Пусть Ая покажет, где они находятся.

– Обязательно, Зебадия, но будем лучше действовать так, как наметили.

– Конечно, только дай мне сначала посмотреть…

– Астронавигатор, – строго произнесла Шельма, – мне кажется, вы сегодня дежурный по кухне?

Мы находились на Острове Пикников. Я с трудом удержался от улыбки, видя, что Зеб вылез из кабины как побитый. А потом я ничуть не удивился, увидев, что моя крохотная прелесть с особой нежностью обняла и расцеловала Зеба. У нашего капитана очень эффективная система наказаний и поощрений – и совершенно неуставная.

Дочь сузила вилку значений, чтобы устранить ложные показатели из-за погоды не по сезону.

После исключения перенаселенных миров, холодного климата и низкого уровня техники – миров с незначительной или нулевой плотностью радиоизлучения – дочь смогла уменьшить их число до семидесяти шести плюс двадцать три, которые предстояло обследовать заново, – а до обеда оставалось еще два часа!

Дити сказала Ае вывести на экран температуры в этих семидесяти шести мирах. Теперь кривая уже не была сплошной, а напоминала нитку бус. Я сказал:

– Хильда, любовь моя, спорю на десять растираний спины, что почти половина тех пробелов придутся на этот разрыв, – и я показал на разрыв около максимума кривой температур.

Хильда заколебалась:

– Почему, Джейкоб?

– Моя дорогая, цифры мало что для меня значат, если они не представлены в геометрической форме. А кривые для меня – как жирный шрифт. Я дам тебе фору.

– Какую фору?

– Не давай себя облапошить, тетя капитан! Папа, это я спорю с тобой на то же самое, ставлю два против одного и даю очко вперед.

Растирание спины, когда его делает Дити, – истинное наслаждение: у нее сильные руки, и она знает, как это делается. Но я ответил:

– Дамы, я должен идти заниматься обедом. Дити, когда будем проводить визуальную проверку, давай посмотрим в этом интервале еще на Антарктику и Гренландию.

– Два очка вперед, папа?

Я сделал вид, что не слышал.