Лицо его оживилось, темные ресницы, красиво обрамляющие глаза, казались подведенными сурьмой. Вот он бросил треугольник и взял лекало. Положив его на квадратный лист бумаги, начал что-то чертить. Плотно поджатые губы слегка раскрылись, словно вот-вот улыбнутся чему-то.
«Можно же так увлекаться работой!» — с завистью подумала Фардана.
В эту минуту все в Карпове показалось ей необычно привлекательным. Она жадно, глубоко вздохнула. Хотелось неслышно встать, незаметно подойти к Карпову, обнять сзади и крепко прижать к груди его кудрявую голову.
Это желание с такой силой овладело ею, что Фардана даже поднялась с места. Но тут же испугалась себя и вышла в другую комнату, к матери.
Мать, стараясь не шуметь, готовила постель.
— Ты ложишься, Фардана? — спросила она. — Ложись, не сиди напрасно, выспись лучше.
— Мама!
— Что тебе?
Фардана молчала. Что она может сказать матери? Что ей хочется целовать Василия Ивановича?..
— Что ты хотела сказать? — повторила мать. — Почему молчишь?
— Ничего!
Фардана, словно на что-то рассердившись, резко повернулась и снова вышла в соседнюю комнату.
Карпов по-прежнему что-то чертил.
— Чем вы так увлеклись, Василий Иванович? — осторожно спросила Фардана.
Карпов как будто только и ждал вопроса. Он всем корпусом повернулся к Фардане.
— Почти уже кончил. Хочу внести предложение о более экономном расходовании дорогих материалов.
— Вы рационализатор?
— Ну, такой рационализатор, как я, у нас каждый рабочий. Во многих случаях сама практика подсказывает, как лучше сделать. Вы вот не знаете производства. И все-таки без труда поймете предложение, которое я хочу внести. Только подойдите сюда…
— Ой, пойму ли? — Фардана нагнулась над столом.
Вот, смотрите…
Фардана взяла квадратную металлическую пластинку.
— Очень дорогой металл, — пояснил Карпов. — Для нас дорог каждый миллиметр этого металла. Теперь посмотрите вот это, — Он подал Фардане резную деталь с фигурными краями. — Видите?
— Вижу.
— По чертежам конструкторов эту деталь мы вырезаем на каждой такой пластинке в один ряд. А сколько при этом металла идет в отход? Неэкономно ведь? Вы понимаете?
— Конечно.
— А если эту деталь положить по-другому и вырезать в два ряда, вот так, отходов получается совсем мало. Я подсчитал: сорок процентов экономии. Очень простой вопрос, если подумать. Может прийти в голову каждому.
Фардана обрадовалась, что она так легко поняла, и даже удивилась: как до сих пор никому не пришла в голову такая простая мысль?
— Если бы я работала, пожалуй, и мне это пришло бы в голову, — сказала она. — Ведь даже когда на пельмени кроишь тесто, все глядишь, как бы поэкономней.
— Да, Фаечка, — улыбнулся Карпов, — человеку все кажется простым, когда ему укажешь. Между тем на производстве множество проблем, которые еще не решены.
В эту минуту Фардане пришли на память когда-то сказанные Губернаторовым слова: «Не перейти ли вам на производство?» Ей казалось, будто эти слова прозвучали только что.
— Товарищ Карпов, — сказала Фардана, сама не заметив, что назвала его по фамилии. — Знаете что? Если я попрошусь на производство, возьмете меня?
Карпов удовлетворенно подхватил это решение Фар даны:
— Давно бы так! Очень хорошо!
Из-за перегородки послышался голос Фираи:
— Почему не ложишься, Фардана? Что ты там болтаешь?
Окрыленная, довольная, Фардана подбежала к матери:
— Мама, я перехожу на производство!
— Да что ты? Не говори ерунды! Что-нибудь случилось в столовой?
— Нет, в самом деле… Как я раньше этого не понимала!
Фардану, конечно, охотно приняли на производство. Карпов взял ее ученицей в инструментальной цех, под свое руководство.
Сначала Фардану коробило, что рядом работали ученики, зеленая молодежь, но это чувство скоро прошло. Мало того — оно ей и помогло.
«Надо работать так, чтобы никто не мог сказать: «Это тебе не суп разливать в столовой».
И она стала работать прилежно. Работа на станке вначале показалась ей очень интересной. Она быстро усваивала все, что объяснял Карпов, и за что бы ни взялась, все у нее получалось. С нее стали требовать выполнения нормы. Целыми днями она делала одни и те же движения, отшлифовывая одинаковые детали. Забавная штука это производство! Оказывается, есть люди, которые всю свою жизнь просверливают отверстия, и чем больше сумеешь сделать этих отверстий, тем большую помощь окажешь фронту, тем больше будут тебя ценить, тем больше будут платить…
Фардана надеялась, что, перейдя в цех, так же увлечется работой, как и Карпов, и это успокоит ее, не останется времени для других мыслей. Но вскоре она поняла — на производство ее привело желание быть всегда рядом с Карповым, не только по вечерам, но и днем.
