Один враг — плохо, но когда их становится несколько — дела идут на лад, потому что появляется возможность столкнуть их лбами. Молодой аристократ с планеты Лакития пытается решить свои проблемы. Одновременно земная разведка планирует чужие. И в тёмном переулке далёкой планеты столкнулись однажды эти два интереса. Или три.
Выходя из подземки, Мэсс автоматически задержал дыхание. Воздух снаружи был заметно прохладнее и беднее кислородом, следовало на ходу подстроиться к новым условиям. Так делали все. Мэсс не был местным уроженцем, но успел привыкнуть к особенностям существования на планете Аммагелласт.
Ночь миновала вершину, и улицы заметно опустели, большая часть фонарей погасла. Бездомные уже расползлись по норам, угомонились любители поскандалить. Мэсс возвращался с работы в это спокойное время, но держался с привычной насторожённостью. В бедных кварталах могло произойти всякое и происходило сплошь и рядом.
Нос ровно втягивал жгуче-холодный воздух, уши ловили звуки из ущелий переулков, взгляд перебегал с предмета на предмет. Сегодняшняя ночь не обещала зла, но Мэсс хорошо помнил множество других, менее добрых. Громада многоквартирного дома слабо сияла квадратами окон. Мэсс задержался на мгновение, прежде чем войти в дверь.
Снаряжая для путешествия по жизни, природа среди прочего снабдила его великолепным обонянием. Даже на холоде Мэсс чётко различал запахи. Он сразу уловил среди множества знакомых одну чужую волну. Кто-то прошёл здесь недавно и оставил после себя горький аромат боли. Что ж, местные жители не отличались добронравием, не стоило заботиться о чужих бедах. Мэсс скользнул внутрь и притворил дверь. Он снимал самую дешёвую квартирку на первом этаже и двинулся к ней вдоль стены сквозь тёмную пасть вестибюля. Дорогу он знал хорошо, и мрак не пугал, но волна чужой боли стелилась перед ним, и вот это уже начинало раздражать. Мэсс устал и хотел отдохнуть, а неизвестный всё ещё был здесь, и его присутствие обещало проблемы.
Оказавшись в закутке возле своей квартиры, Мэсс окончательно убедился, что незваный гость внутри. Полицию обитатели этих кварталов в свои дела традиционно не впутывали. Вместо того чтобы достать телефон и набрать короткий номер, Мэсс извлёк из рукава кинжал. Замок сработал почти беззвучно, дверь легко скользнула в сторону.
Внутри чужой запах ощущался особенно остро, и Мэсс сообразил, что так беспокоило его с самого начала: от неизвестного разило пролитой кровью. В комнату проникал слабый свет с улицы, глаза давно адаптировались к темноте, и Мэсс почти сразу увидел того, кто вторгся в его жилище. Чужак скорчился в углу, лицо его белело в полумраке, а чуть ниже, как продолжение бледной ладони отсвечивал ствол пистолета, снабжённый бочонком глушителя. Оружие хоть и подрагивало от слабости державшей его руки, но вполне уверенно целилось в хозяина квартиры.
Нельзя сказать, что Мэсс испугался. За последний год он навидался всякого и накопил опыт множества переделок. Ну, пистолет. Не бластер же, поражающие свойства его ограничены. От пули можно увернуться, прыгнуть в мёртвую зону за громоздким столом и пустить в дело одну из домашних заготовок. На своей территории каждый силён осведомлённостью.
Пока незваный гость стрелять не собирался, его палец просто лежал на спусковом крючке и Мэсс полюбопытствовал.
— Кто ты и зачем здесь?
— Случайно забрёл! — проворчал незнакомец.
Дышит вполсилы, значит не с благополучных планет, но и не местный. Неужели с Но-Ло-Реана? Из холодного голодного мира, щедро поставлявшего прочим вселенным дорогие меха, кошмарные легенды и, временами, наёмных убийц. Здешние ребята тоже любили забавы с огнестрельным оружием, но на глушители не разорялись. Кого тут стесняться-то? Все свои.
— Если ты пришёл, чтобы убить меня, следовало с этого начинать! — сказал Мэсс. — Ты ранен и, похоже, потерял много крови. Скоро совсем ослабеешь.
Из тёмного угла последовал короткий смешок.
— Хорошо рассуждаешь парень, а говоришь странно. Я бы предположил, что ты с самой Лакитии, но что делать уроженцу богатой метрополии на этой довольно суровой планете?
— Жить и работать! — сухо ответил Мэсс.
А он-то полагал, что научился говорить на местном диалекте. Неужели острый нож опасности вскрыл в нём аристократические интонации? Вообще надо было справиться с фамильным упрямством и остаться за порогом. Жаль, что в двадцать лет отшлифованные черты многих поколений ещё разбавлены собственной глупостью. Мэсс рассердился.
— Вот что! — сказал он. — Я устал и голоден, да и ты не выглядишь благополучным. Что если мы отложим в сторону оружие, обработаем твою рану и поедим?
Незнакомец помолчал. Он, похоже, был озадачен, но спорить не расположен, да и что он ещё мог сделать? Убить хозяина квартиры и коротать время с трупом?
— А давай! — согласился ночной гость неожиданно легко.
Наверняка у него есть сообщник, вот и сохранил уверенность в себе, но в любом случае лучше обойтись с ним учтиво.
— Я включу свет! — предупредил Мэсс. — Шторы задёрнутся автоматически и сделают это шумно, так что держи себя в руках.
Зловещие щелчки автоматических жалюзи заставили незнакомца вздрогнуть. Он не удержался и бросил косой взгляд на единственное окно. Похоже, оценил отвлекающие возможности этого несложного устройства.
