Занимаясь чертежом, я понимала, что почти не сдвинулась с того места, на котором остановилась после появления в гостиной Германа. Зависла, рассматривая лист. Пыталась себя заставить работать дальше, но руки отказывались подчиняться. В голове пустота, все правильные ответы вылете из нее напрочь. Поглядывая на мужчину, я приметила, что он за последние пять минут не перелистнул ни одной страницы. Может, язык такой сложный или он заучивает текст? Сколько же глупых догадок в голове, когда нужно поторапливаться и уходить.
– Чем занимаетесь? – поинтересовался Герман спустя минут десять после своего появления.
Я вздрогнула, взглянув на мужчину.
– Переделываю практическое задание.
– Я могу вам помочь?
Изумлено уставилась на мужчину. Он заметил мое смятение и быстро добавил:
– Кира, я архитектор по образованию, – улыбнулся, убирая в сторону книгу. – По первому образованию.
– А по второму? – прошептала я.
– Экономическое. Бизнес школа. Не достаточно уметь проектировать, чтобы создать свой бизнес с нуля.
Я согласно кивнула.
– Так я могу помочь? – он не сводил с меня подозрительного взгляда, словно ожидая моего отказа, но не желая его слышать.
– Я почти закончила, – натянуто улыбнулась.
Поджав губу, вернулась к чертежу.
– Да и не моя эта работа, – пробормотала себе под нос. – Помогаю.
Герман выпрямился. Книга слетела с его колен, но он не потянулся за ней, а подошел ко мне и присел рядом, на край дивана.
– Кому помогаете? – заглянув через плечо, он следил за моей работой.
Внимательно, тщательно, от чего мне стало не по себе. Словно на экзамене, к которому я совершенно не готовилась.
– Однокурснику, – тихо ответила, замечая, как дрожит рука, и линия получается кривой.
Герман накрыл мою ладонь, отбирая карандаш. Чуть подвинул меня в сторону, всматриваясь в готовый чертеж, ловко поправил кривую линию, словно знал, как закончить.
– Однокурснику? – переспросил он.
Кивнула, наблюдая за его рукой. Пораженная той легкости, с которой он завершал чертеж, я позавидовала его умению и опыту. Чтобы мне достичь такого уровня, понадобятся годы практики.
– Ваш друг? – Герман продолжал работать над чертежом, но я была уверена, что он искоса поглядывал на меня.
Смутилась, пряча лицо в ладонях.
– Да, друг, – выдохнула я.
– Вам он нравится? – кажется, мое смятение Герман неверно расценил.
Замер с карандашом в руке. Напряженный, сжатый кулак, угрожающе завис в воздухе.
– Думала, что нравится, – быстро пролепетала я, боясь посмотреть на мужчину.
Он выронил карандаш, который скатился со столика на пол. Я хотела поднять карандаш, но была поймана. Притянута к мужской груди, усажена на колени. Вот так просто, за одно мгновение, я попала в его плен.
– А теперь? Он все еще нравится вам?
– Нет, – я смотрела в глаза Германа.
Темные, грозные, они парализовали меня. Внушали страх. Хотелось закрыться, спрятаться от его взгляда. Он видел меня насквозь, прожигал, оставляя в душе черные дыры.
– Три года я была уверена, что он нравится мне. Но теперь все иначе, – шептала я, пряча лицо от Германа. – Мне нравится один загадочный мужчина, который за вечер не прочитал ни строчки.
Тихий выдох над ухом. Поцелуи, покрывающие мои волосы, шею, щеки, руки. Нежные объятия, вселяющие уверенность.
Вручая Дане переделанный верный чертеж, я словно отрывала от себя этот лист бумаги. Герман закончил то, что я не могла сделать. И теперь это единственное, что объединяло наши усилия, перешло в чужие, недостойные руки.
Именно так я думала, стоя напротив однокурсника. Даже другом не могла его назвать. А Даня с довольным лицом рассматривал чертеж и кивал, словно понимая, какие ошибки были исправлены. А я сомневалась, не верила ему.
– Круто, – отозвался он, убирая чертеж в свой рюкзак.
Я с грустью взглянула на свернутый лист. Может, не стоило ему отдавать его? Припрятала бы у себя и порой любовалась бы на ровные линии, созданные Германом. В тайне, конечно же.
– Кстати, Кира, – голос Дани выдернул меня из грустных размышлений.
Я уставилась на парня, пытаясь сообразить, что могла пропустить.
– Ты идешь на студенческую осень? После концерта будет дискотека.
Пожала плечами. Я не планировала туда ходить, как делала это и ранее. Но Надя тоже упоминала о своем желание потусоваться с друзьями и зазывала меня составить ей компанию.
– Не думаю, – протянула я, но была перебита парнем.
– Приходи обязательно. Там наши будут выступать. Надо поддержать ребят, – воодушевлено заявил Даня.
Я нахмурилась, уставившись под ноги, но согласно кивнула. Все равно Надя уговорит меня сходить на пятничный концерт. Она любила подобные мероприятия и никогда не пропускала их, пока я пряталась за учебниками в четырех стенах.
– Вот и здорово, – хохотнул Даня, закидывая рюкзак на плечо. – Я буду ждать тебя.
Последние слова он добавил с особой интонацией. Возможно, еще месяц назад я бы восприняла их иначе, расценила как симпатию, знак внимания, но сейчас внутри не было никакого отклика.
