Каждый человек видит ситуацию по-своему. И правда у каждого своя. Но как определить, чья правда настоящая?Белый город – единственное постоянное поселение на планете. Для кого-то он – последний оплот цивилизации, а для кого-то – досадная помеха на пути к всеобщей свободе и торжеству природы. Шестьсот лет длится война между горожанами и кочевниками. Каждая сторона конфликта полагает, что видит истинную правду. Но что, если они все не правы, а истинная правда способна шокировать?
Мы всегда жили в состоянии войны.
Человеческие существа, как никакие другие во Вселенной, научились уничтожать друг друга самыми изощрёнными и жестокими методами. Можно ли было обойтись без кровавых битв и жестоких убийств дикарей? Нет. Пацифизм противоречит нашей благородной цели – выжить и не быть стёртыми с лица земли. И если бы мы были менее воинственными, чем наши враги, то они бы давно уничтожили нас. А нам нельзя быть миролюбивыми, потому что с нашим исчезновением падёт последний бастион цивилизации на планете. С нашим уничтожением исчезнет древняя и красивая культура, исчезнет благородная наука, исчезнет вся история. Ибо живём мы в последнем сохранившемся на планете городе. В Белом Городе.
Осознание того, что ты относишься к вымирающей человеческой цивилизации, постоянно балансирующей на грани смерти, не добавляет существованию радости и уверенности в будущем. И стоит только подумать, что численность противника превосходит нашу в тысячи раз, так дальнейшая борьба вообще кажется сомнительной и бесполезной. Но я не должна допускать такие мысли, поскольку на мне лежит святой долг управления последним городом, гордо возвышающимся над зелёными равнинами и густыми лесами, которые когда-то были нашей страной, но по которым теперь свободно скачут эти грязные дикари. А они только и ждут того, чтобы я совершила ошибку, чтобы нас можно было окончательно раздавить и растоптать.
Я не знаю, чем мы им так досадили, и что является причиной их безграничной к нам ненависти, но появившись однажды, они остались здесь навсегда. И не уйдут до тех пор, пока окончательно не расправятся с нами. Ибо смысл жизни и основа извращённой религии кочевников – это уничтожение всех оседлых людей, живущих на одном месте и ведущих хозяйство.
***
Королева стояла на смотровой площадке, на вершине самой высокой каменной башни города. Ледяной осенний ветер неистово рвал одежду и хлестал распущенными волосами по лицу. Приходилось всё время держаться за пустой флагшток, чтобы не быть сброшенной вниз очередным порывом ураганного ветра. Пахло грядущим снегом. Долгожданным и ненавистным снегом.
Она подумала, что надо спускаться вниз, иначе без шапки продует голову. Болеть никак нельзя. Но королева никак не могла оторвать встревоженного взгляда от лагеря кочевников, которые сегодня утром совершенно неожиданно вышли из леса и расположились на расстоянии полёта стрелы от могучих неприступных стен. Лагерь производил впечатление основательного, поставленного на долгий срок. Её беспокоило, что дикари появились именно сейчас, когда колючий северный ветер должен был, как всегда, гнать их далеко на юг.
Город собирался со дня на день наконец-то начать заготовку дров, металлических руд и пищи. Добытчики уже вовсю готовили снаряжение и коней с санями, чтобы по первому снегу отправиться за припасами. И вдруг эти дикари. Они ломали все планы и ставили под угрозу выживание города в течение зимы. Кочевников прибыло как никогда много. И королева нервничала по этому поводу.
Бросив последний взгляд на рваные клочья дыма, поднимающиеся от юрт, сложенных из грязных шкур, она пристально посмотрела на усталые лица дозорных и приказала:
– Не спускать глаз с лагеря, следить за этими животными круглые сутки! О малейших переменах в ситуации тут же докладывать!
Королева покинула смотровую площадку и стала быстро спускаться по каменной винтовой лестнице. На почтительном расстоянии от неё следовала вооружённая охрана.
– Зачем они явились?.. – начал было истерить старый советник Зонг.
Она резко прервала его:
– Не здесь! Попридержите язык! Быть в постоянной готовности!
Последняя фраза предназначалась уже для всех.
Быстро перебирая ногами, королева спускалась по ступеням, стараясь не упасть в тех местах, где камни шатались и крошились. «Весь город рассыпается», – подумала она. Удивляться этому не приходилось – многие строения не видели ремонта уже шестьсот лет. Камня критически не хватало, потому что в незапамятные времена его добывали в далёких каменоломнях. Слишком далёких, чтобы можно было добраться до них по заснеженным лесам и полям.
Королева замёрзла, пока стояла на ветру, её колотило от холода. И даже быстрый спуск по лестнице не принёс ожидаемого тепла. Весь город промёрз насквозь. Ей казалось, что сама смерть, всё время маячившая за внешними стенами, дохнула на город.
