— Что-то вроде того. А еще у меня две дочери. — Элизабет заметила его любопытный взгляд. — Мой первый муж умер, и девочки росли без отца. — Найт положила руки на колени и выглянула в окно. — Однако я хотела поговорить с вами совсем на другую тему, — продолжала она. — А сейчас сверните направо.
— И каков ваш план? — спросил Фиске, выполнив ее просьбу. — У вашей братии он всегда есть.
— Вы считаете, что это неправильно?
— Лучше вы сами мне скажите. Я не испытываю ни малейшего энтузиазма, наблюдая за вашими играми.
— Я вполне уважаю такую точку зрения.
— Я не в том положении, чтобы осуждать вас. Но для меня вы не судьи, а люди, определяющие политику. Все решает тот, кто сумеет набрать пять голосов. И какое это имеет отношение к конкретному истцу и конкретному обвиняемому?
Как только Джон договорил, ему в голову пришла гнетущая мысль, что у него нет оснований жаловаться на работу суда. Все свое время он тратил на то, чтобы уклониться от правды ради своих клиентов. В некотором смысле это даже хуже того, что суд делал или не делал во имя справедливости.
Через минуту молчание прервала Найт.
— Я начинала в должности прокурора, — сказала она. — Потом стала судьей первой инстанции. — Небольшая пауза. — И не могу сказать, что ваши впечатления ошибочны. — Фиске немного удивился. — Джон, мы можем обсуждать эти проблемы до тех пор, пока нас не начнет тошнить, но реальность такова, что система существует и нам приходится работать в ее рамках. И если мы должны играть по правилам, а иногда слегка их нарушать, значит, так тому и быть. Быть может, это упрощенный подход к сложной ситуации, но иногда нужно полагаться на интуицию. — Она посмотрела на Фиске. — Вы понимаете, о чем я говорю?
Он кивнул.
— У меня очень неплохие инстинкты.
— И что ваши инстинкты подсказывают касательно убийств Майкла и Стивена? Они имеют отношение к истории с исчезнувшей апелляцией? И если да, то я хотела бы это знать.
— А почему вы спрашиваете меня?
— Потому что складывается впечатление, что вы знаете больше других. Вот почему я хотела поговорить с вами с глазу на глаз.
— Вы действительно думаете, что я убил брата и использовал апелляцию как отвлекающий маневр? В таком случае на репутацию суда не ляжет пятно.
— Я ничего такого не говорила.
— Именно эти слова вы сказали Саре на своей вечеринке.
Найт вздохнула и откинулась на сиденье.
— Я и сама не знаю, почему так сказала. Возможно, хотела оттолкнуть ее от вас.
— Я не убивал брата.
— Я вам верю. В таком случае, исчезнувшая апелляция может иметь большое значение?
Фиске кивнул.
— Моего брата убили из-за того, что он знал ее содержание. И я думаю, Райт погиб, потому что задержался в своем кабинете и случайно увидел, как кто-то входил в кабинет моего брата.
Найт побледнела.
— Вы думаете, Стивена убил кто-то из сотрудников суда? — Джон кивнул. — У вас есть доказательства?
— Надеюсь.
— Этого не может быть. Почему?
— Некий человек провел полжизни в тюрьме, и он хотел бы получить ответ.
— Детектив Чандлер знает?
— Не всё. Но агент Маккенна почти сумел убедить его, что я преступник.
— Я не уверена, что Чандлер так считает.
— Мы скоро это узнаем.
— Если ваши подозрения верны и в это вовлечен кто-то из сотрудников… — сказала Найт, когда Фиске высадил ее возле здания суда. Она сделала паузу, не в силах продолжать. — Вы понимаете, как это может отразиться на репутации суда?
— Многое в жизни вызывает у меня сомнения, но в одном я совершенно уверен. — Джон немного помолчал, а потом добавил: — Репутация суда не стоит страданий невинного человека, умирающего в тюрьме.
Руфус с тревогой посмотрел на брата, у которого только что закончился изматывающий приступ кашля. Джош попытался приподняться, рассчитывая, что ему станет легче дышать. Он знал, что его внутренности практически уничтожены и нечто важное, позволяющее ему жить, может в любой момент выйти из строя. Джош все еще прижимал пистолет к своему боку, но понимал, что ему не нужна пуля, чтобы покончить с жизнью. Во всяком случае, еще одна.
Им повезло, что Тремейн и Рэйфилд приехали не на армейском автомобиле. Но у «Джипа» был смят бок после удара бампера грузовика, а это могло привлечь к ним ненужное внимание. К счастью, матерчатый верх не позволял увидеть то, что находилось внутри.
Руфус не знал, куда направляется, а Джош слишком часто терял сознание, чтобы хоть как-то ему помочь. Руфус открыл отделение для перчаток, вытащил карту и быстро проследил пальцем маршрут до Ричмонда. Ему требовалось выехать на автостраду. Значит, придется останавливаться и задавать вопросы. Он вытащил из кармана рубашки маленькую визитку и посмотрел на имена и телефонные номера. Теперь нужно было найти телефон.
Когда Джон и Маккенна добрались до офиса, агент ФБР сказал:
— Давайте войдем.
— Мы дождемся полиции, — твердо сказал Фиске.
В этот момент подъехала полицейская машина, и из нее вышел офицер Хокинс.
— Что, черт подери, здесь происходит, Джон? — недоуменно спросил он.
Фиске показал на фэбээровца.
