Майкл последовал за офицером, который четко печатал шаг, по коридору в маленький кабинетик. Целых пять минут он терпеливо объяснял, зачем приехал, при этом не выдавая никакой важной информации. Фиске умел мастерски навешивать лапшу на уши даже самым лучшим из них.
— Если вы сообщите мистеру Хармсу, что я приехал, он со мной встретится.
Мужчина вертел ручку между пальцами, глядя прямо на молодого адвоката.
— Довольно странное дело получается… Руфуса Хармса совсем недавно посетил его адвокат. И это были не вы.
— Правда? Адвоката звали Сэмюель Райдер?
Мужчина ничего не ответил, но мимолетное удивление на его лице вызвало у Майкла внутреннюю улыбку. Значит, его догадка верна. Напечатанный на машинке листок в конверт вложил бывший военный адвокат Хармса.
— Человек имеет право больше чем на одного адвоката, сэр.
— Но не тип вроде Руфуса Хармса. За двадцать пять лет его никто не навещал, кроме брата, который приезжает довольно регулярно. Так что столь неожиданный и настойчивый интерес к этому заключенному нас озадачивает. Уверен, что вы меня понимаете.
Майкл любезно улыбнулся, но его следующие слова прозвучали твердо, даже жестко.
— Надеюсь, вы не будете спорить с фактом, что заключенный имеет право на встречу с адвокатом.
Офицер несколько мгновений не сводил с него глаз, потом взял телефонную трубку и что-то сказал. Повесив ее, он молча посмотрел на Майкла. Прошло пять минут, прежде чем телефон зазвонил снова. Офицер выслушал того, кто находился на другом конце, коротко кивнул и сдержанно сказал:
— Он готов с вами встретиться.
Когда Руфус Хармс появился в дверях комнаты для посетителей, он озадаченно посмотрел на молодого человека, попросившего с ним встречи, и, тяжело переставляя ноги, направился к нему. Майкл поднялся, чтобы поздороваться, и охранник, стоявший за спиной Руфуса, грозно рявкнул:
— Сядьте.
Майкл тут же опустился на стул.
Охранник внимательно наблюдал за Руфусом, пока тот не сел напротив Майкла за стол, и только тогда посмотрел на адвоката.
— Вам сообщили правила поведения во время посещения заключенного. Если вы вдруг что-то забыли, они вот здесь, прямо перед вами. — Он показал на большой плакат на стене. — Никакого физического контакта, ни в какой момент времени. И вы должны все время сидеть. Вы поняли?
— Да. А вы должны оставаться в комнате? Существует такая вещь, как конфиденциальность разговора между клиентом и адвокатом. И еще, разве необходимо, чтобы он был в цепях? — спросил Майкл.
— Вы бы не стали спрашивать, если б видели, что он здесь сделал с целой толпой парней. Даже в цепях он в состоянии за долю секунды сломать вашу тощую шею пополам. — Охранник подошел поближе к Майклу. — Может быть, в других тюрьмах вам дают возможность остаться с заключенным наедине, но наша не похожа на все остальные. У нас тут самые большие и плохие парни и свои правила. Это незапланированный визит, поэтому у вас двадцать минут до того, как громадный злобный волк отправится чистить туалеты. А они у нас сегодня особенно грязные.
— В таком случае я буду вам признателен, если вы позволите нам начать, — сказал Майкл.
Охранник больше ничего не сказал и вернулся на свой пост у двери.
Когда Майкл посмотрел на Руфуса, он обнаружил, что тот не сводит с него глаз.
— Добрый день, мистер Хармс. Меня зовут Майкл Фиске.
— Ваше имя ничего мне не говорит.
— Знаю. Но я приехал, чтобы задать вам несколько вопросов.
— Мне сказали, что вы мой адвокат. Но это не так.
— Я не говорил, что являюсь вашим адвокатом. Видимо, они сами так решили. Я никак не связан с мистером Райдером.
— Как вы узнали про Сэмюеля? — прищурившись, спросил Руфус.
— На самом деле это не важно. Я собираюсь задать вам вопросы, потому что получил ваш
— Что вы получили?
— Ваше ходатайство, — Майкл заговорил тише. — Я работаю в Верховном суде.
У Руфуса буквально отвисла челюсть.
— Тогда зачем, черт побери, вы сюда заявились?
Майкл нервно откашлялся.
— Я знаю, что обычно так не делается, но я прочитал ваше прошение и решил задать вам несколько вопросов. В нем приводится некоторое количество очень опасных обвинений в адрес людей, занимающих высокое положение. — Посмотрев в глаза Руфуса, в которых застыло изумление, Майкл неожиданно пожалел, что вообще сюда приехал. — Я изучил ваше дело, и кое-что вызвало у меня вопросы, поэтому я решил поговорить с вами лично. Если все окажется правдой, мы сможем дать ход вашему ходатайству.
— И почему ему еще не дали ход? Оно же пришло в суд, не так ли?
— Так, но в нем имеется ряд технических недочетов, из-за которых его могли не принять к рассмотрению. Я готов попытаться помочь вам их устранить. Но я хочу избежать скандала. Вы должны понимать, мистер Хармс, что суд каждый год получает горы обращений от заключенных, оказывающихся «пустышкой».
Руфус прищурился.
— Вы намекаете на то, что я вру? Вы так считаете? Почему бы вам не провести здесь двадцать пять лет за то, что вы не совершали, и тогда посмотрим, что вы скажете.
