Майкл снова посмотрел на Рэйфилда, и ему вдруг стало любопытно, куда они денут его тело. И, как в детстве, он вдруг понял, что хотел бы, чтобы его старший брат оказался рядом и помог. Он отрешенно посмотрел на Рэйфилда, который протянул ему два листка, и знаком показал охраннику, чтобы он их оставил. Когда Майкл сжал листки в руке, Рэйфилд сказал извиняющимся тоном:
— Боюсь, мои люди проявили необычайное рвение. Как правило, мы не делаем фотокопии документов в запечатанных конвертах.
На самом деле Рэйфилд распечатал конверт и сам сделал копии. Никто из его людей не видел документов.
Майкл взглянул на листки, которые держал в руке.
— Я не понимаю. Конверт остался запечатанным.
— Это самый обычный конверт; они просто положили бумаги в другой и запечатали его.
Майкл мысленно выругал себя за то, что не понял столь очевидной вещи.
Рэйфилд рассмеялся.
— Что тут смешного? — сердито спросил Майкл.
— Руфус Хармс в пятый раз назвал мое имя в связи с очередным дурацким делом, мистер Фиске. Что еще мне остается делать, если не смеяться?
— Прошу прощения?
— Однако раньше он никогда не обращался в столь высокую инстанцию, как Верховный суд… вы же оттуда?
— Я не должен отвечать на этот вопрос.
— Ладно. Но если я прав, в таком случае ваше присутствие здесь несколько необычно.
— Это мое дело.
— А мое дело — управлять тюрьмой строго в соответствии с военными правилами, — рявкнул Рэйфилд, но тут же заговорил мягче: — Впрочем, я вас не виню. Хармс хитер. Похоже, на сей раз он позвал на помощь своего бывшего военного адвоката. Однако Сэму Райдеру следовало быть умнее.
— Вы хотите сказать, что Руфус Хармс постоянно рассылает бессмысленные иски?
— А вы думаете, для заключенных это необычно? У них слишком много свободного времени. В прошлом году Хармс заявил, что президент Соединенных Штатов, министр обороны США и ваш покорный слуга вступили в заговор, направленный на то, чтобы подставить его и обвинить в совершенном им же убийстве, свидетелями которого были по меньшей мере с полдюжины человек.
— В самом деле? — скептически спросил Майкл.
— Да. Дело, в конце концов, закрыли, но это стоило нескольких тысяч баксов, которые пришлось заплатить государственному адвокату. Я знаю, что суды открыты для всех, мистер Фиске, но дурацкий иск — это дурацкий иск, и, если честно, я уже начал от них уставать.
— Но он говорит в своем ходатайстве…
— Да, я читал. Два года назад Хармс объявил, что во время спецоперации он подвергся воздействию токсичного химического вещества под названием «Эйджент орандж», которое стало причиной того, что он совершил убийство. А знаете что? Руфус Хармс не подвергался воздействию токсичных веществ, потому что никогда не участвовал в спецоперациях. Бо́льшую часть двух лет, которые прослужил в армии, он провел на гауптвахте за неподчинение, среди прочего. И это не секрет; можете сами проверить, если будет такое желание. То есть если вы еще не проверили. — Рэйфилд посмотрел на Майкла, который опустил глаза. — Так что забирайте свои бумажки, возвращайтесь в Вашингтон, и пусть они отправляются по инстанциям. Их ждет такая же судьба, что и все остальные. Некоторые невинные люди окажутся в очень неприятном положении, но мы с вами живем в Америке. Думаю, именно по этой причине я сражался за свою страну: чтобы она могла и дальше гордиться свободами, дарованными ее гражданам. Даже если иногда они нарушаются.
— Вы просто вот так меня отпустите?
— Вы не наш заключенный. А у меня и без вас хватает забот и настоящих преступников, включая того, кто несколько минут назад отметелил троих охранников. Но вам придется ответить на пару вопросов, которые вам задаст один из моих людей в самое ближайшее время. Они будут касаться того, что произошло в комнате для посетителей. Нам это необходимо для рапорта о случившемся.
— Значит, то, что здесь произошло, попадет в официальный отчет, включая мое присутствие здесь и все остальное?
— Совершенно верно, так и будет. Вы сами приняли решение приехать сюда, я тут совершенно ни при чем. И вам придется жить дальше с последствиями вашего поступка.
— Знаю, но я не рассчитывал, что события примут такой оборот.
— Жизнь полна сюрпризов.
— Послушайте, а вам действительно необходимо отправлять отчет по инстанциям?
— Ваше присутствие здесь в любом случае отмечено в официальных бумагах, мистер Фиске, вне зависимости от того, что произошло в комнате для посетителей. Ваше имя значится в книге, и там же стоит номер пропуска.
— Похоже, я плохо подумал…
— Пожалуй. Насколько я понимаю, вы не слишком сведущи в делах армии? — Майкл стоял с несчастным видом, и Рэйфилд задумался. — Послушайте, мы должны составить рапорт, но при прочих равных я могу не отправлять его по официальным каналам. Возможно, из него получится исключить ваше присутствие здесь, в тюрьме.
Майкл с облегчением выдохнул.
— Вы можете это сделать?
— Возможно. Вы же юрист. Как насчет quid pro quo?[11]
— В каком смысле?
