– А я никогда еще не заботился о таких чудесных людях, как ты, – парировал он.
– Похоже, ты точно знал, что нужно делать.
– Я догадался, – пожал плечами Джек.
– У меня был срыв, – мрачно произнесла она.
– Да уж, это была целая лавина. Если собираешься сорваться, то надо делать это по-крупному. Ты можешь собой гордиться. – Затем Джек улыбнулся. Он удерживал руку Мэл, лежащую у нее на коленях, пока она другой, слегка подрагивающей рукой подносила к губам бокал с бренди. Когда дрожь прошла, он предложил:
– Все, хватит. Давай я уложу тебя спать.
– А что, если я буду реветь всю ночь?
– Я буду рядом, – пообещал Джек. Он потянул ее за руку и подвел к своей кровати, приподняв одеяло, чтобы она могла проскользнуть внутрь. Надо же, он укладывал ее спать, словно она была маленькой девочкой. Джек разобрал лежащую на полу кучу мокрой одежды, отжал из нее воду и положил в сушилку. А когда решил проверить, как там Мэл, та уже крепко спала, поэтому он вернулся в маленькую прачечную, закрыл дверь и позвонил оттуда Джоуи.
– Привет, – поздоровался он. – Я просто не хотел, чтобы ты волновалась. Мэл у меня.
– С ней все в порядке? – встревоженно спросила Джоуи.
– Сейчас да. У нее случился приступ. Прямо на улице, под дождем – это было ужасно. Я не думаю, что она еще хоть слезинку сможет из себя выдавить, по крайней мере не сегодня.
– Господи, – ахнула Джоуи, – я ведь поэтому и приехала! Я должна быть с ней рядом…
– Я переодел ее в сухую одежду и уложил спать, Джоуи. Она уже спит, а я… буду присматривать за ней. Если она проснется и захочет домой, я подброшу ее к тебе, неважно, который будет час. А пока дай ей отоспаться. – Он глубоко вздохнул. – Сейчас с ней все в порядке.
– О, Джек, – разволновалась Джоуи, – ты был с ней во время приступа?
– Да. Она была не одна. Я смог… Я удержал ее. Уберег.
– Спасибо, – дрожащим голосом произнесла Джоуи.
– Сейчас нужно лишь дать ей отдохнуть. Выпей бокал вина, поспи немного и постарайся не беспокоиться о Мэл. Я не позволю, чтобы с ней что-нибудь произошло.
Когда в комнате остался гореть один лишь тусклый ночник, Джек передвинул один из стульев поближе к кровати. Опершись локтями на колени, с бокалом «Реми» в руке, он наблюдал за тем, как безмятежно Мэл спит. Ее волосы раскинулись по подушке, а розовые губы слегка приоткрылись. Во сне она тихо посапывала и мурчала, будто кошка.
Он влюбился в нее. Это он-то – человек, который никогда в жизни не был влюблен! Ни разу. В детстве, будучи юношей, он пару раз думал, что влюбился, но всякий раз это оказывалось не так. Похоть – вот что Джек прекрасно понимал. Стремление обладать женщиной было ему хорошо знакомо, но у него никогда не возникало желания посвятить себя какой-нибудь из них полностью. Заботиться о ней так, чтобы она никогда не страдала, ни в чем не нуждалась, ничего не боялась и не чувствовала себя одинокой – с таким желанием ему еще не приходилось сталкиваться. В прошлом ему встречались красивые женщины: образованные, умные, наделенные прекрасным чувством юмора, отважные и страстные – но таких, как Мэл, насколько он помнил, среди них не попадалось. Ни разу ему еще не довелось познакомиться с женщиной, сочетавшей в себе все качества, которые ему импонировали.
Неважно. Он удерживал Мэл, пока ее терзала боль от понесенной потери. Ей предстоит еще немало пережить и многое оставить в прошлом. Даже если он останется с ней рядом, ожидая, когда это случится, кто сказал, что потом она сможет его полюбить? Тем не менее у него не оставалось выбора. Джек влюбился в нее безоглядно.
Допив бренди, он отставил стакан в сторону, оставшись сидеть рядом с Мэл. Он наблюдал за ней, временами поддаваясь искушению мягко и осторожно погладить ее шелковистые локоны. Когда она удовлетворенно вздохнула во сне, Джек обнаружил, что улыбается, довольный тем, что она хоть немного обрела покой. В какой-то момент он понял, что разделяет ее чувства: как только вы осознаете, насколько сильно кого-то любите, никто другой уже не важен.
