— Гадко и… мерзко, — после долгого молчания процедил Рональд Брикман, глотая дрянное кислое вино. Из последней оставшейся бутылки.
— Но необходимо сейчас, — ни то возразил, ни то согласился Брюс Ботрайт.
— И мальчишка не страдал, — продолжил он после небольшой паузы. — Я скинул так… В общем — быстрая смерть. Без мук и удушья. И пусть послужит примером. Чтобы удержать Дурн-фар — нужна дисциплина. И я удержу. Любой ценой.
Лейтенант неопределенно пожал плечами.
Джастин лежал лицом к стене, едва не касаясь носом темного, холодного камня. О чем бы он ни пытался думать — перед глазами постоянно возникали дырявые сапоги. Ноги товарища, раскачивающиеся высоко над землей. Теперь он видел их постоянно. А тогда — отвел глаза. С силой сжимая челюсти, в тщетных попытках унять дробный стук зубов, Джастин вспоминал о свертках, часто приносимых Райтом. С началом осады он неизменно встречал их с холодной подозрительностью. Неодобрительно смотрел на друга, в очередной раз напоминая о совести и чести… А сам бесчестно и бессовестно позволял убедить себя в невинном происхождении этих припасов. Лицемерно выпячивая любимые добродетели, изображая наивное неведение — пользовался украденным наравне с другими, а когда было неудобно смотреть — отводил взгляд. Он громко шмыгнул носом, ненавидя себя и свои мокрые от слез глаза. Джастин не плакал с самого детства. Уже больше двадцати лет.
Утреннюю миску жидкой похлебки раздавал один из новобранцев, назначенный на место Райта. Щуплый, длинноносый хлыщ был, несмотря на скромное сложение, далеко не робкого десятка. И на любые замечания о размере порции или количестве бобов в половнике огрызался злобно и громко. Среди ответных оскорблений, плевков и угроз скорой расправы — он также не раз упоминал, что скалиться стоит не на него, а на жирующих командиров. Так он и говорил — жирующих. А поскольку, на его счастье, никого из офицеров поблизости не было — носатый успел прибавить не мало подробностей. В частности — рассказал о содержимом кладовой, чего никогда во всеуслышание не делал его предшественник. Вполне естественное и очевидное, в обычное время, различие в солдатском и офицерском пайке — сейчас вызвало серьезные споры и недовольство бойцов. На поднявшийся было шум, явился Бенджамин, теперь частенько решающий разного рода разногласия. Но вместо того, чтобы по своему обыкновению отвлечь и успокоить бойцов — попросту воспользовался общим негодованием.
Джастин, в это время стоявший на посту, на внешней стене неподалеку, все прекрасно слышал и видел. Не вмешивался, но наблюдал с неподдельным интересом. Бессонная ночь, проведенная в напряженном раздумье, странным образом преобразила его. Черты лица, теперь довольно резкие из-за усталости и недоедания, больше не выражали вчерашнюю растерянность. Закинув на плечо тяжелый арбалет, он прохаживался из стороны в сторону. И покручивая в руке небольшой, длиной с ладонь, вырезанный из дерева стилизованный колос — зорко поглядывал в сторону постепенно затихающей группы солдат.
— Ну что ж… — протянул задумчиво Бенджамин своим мягким, звучным голосом. — Говорите — это не правильно. Кричите — это не честно. Но что-то мне помнится — раньше вас все устраивало, — он испытующе оглядел стоящих вокруг. — Или никто не догадывался, что благородные господа едят лучше, спят на мягком и не стирают рук на тяжелой работе? И что-то помнится мне… все были довольны… собственной участью. Можно сказать — судьбой, — гигант слегка повел вширь могучими плечами и продолжил другим тоном. — А я скажу вам, в чем дело. Вы почти готовы. Готовы прозреть, открыть глаза достаточно широко, что бы увидеть по-настоящему, — он выпучил и без того увеличенный левый глаз. — Все вы, подобно мелким листьям в бурлящем потоке, вращались и переворачивались, но не переставая неслись вперед. Туда, куда должны были. Туда, куда направлял Он. Но наступает момент, когда нужно осознать, что сев за весла — будешь куда быстрее двигаться к цели, — видя, что не все из собравшихся его понимают, Бенджамин заговорщически подмигнул. — Флотилия быстрее находит землю, когда незрячие капитаны оказываются за бортом…
Некоторые осторожно завертели головами. Боясь высказываться за или против, переглядывались, перешептывались и ждали. Прямо над двором кружило несколько ворон. Джастин смотрел и не признавал в них птиц, предвещавших приближение суши. Скорее они походили на стервятников, кружащих над больным зверем, в ожидании скорой поживы.
— Когда гибнет капитан, — раздался за спинами солдат знакомый голос, — команда, как правило, тоже обречена, — лейтенант Брикман не спеша пробирался к Бенджамину. Ему настороженно уступали дорогу. — Раз уж тебе по нраву морская терминология, приятель, то далеко не все знают навигацию и могут верно проложить курс.
— Полностью с вами согласен, — крупная физиономия здоровяка растянулась в кривой, но искренней улыбке. — Но чужое, мнимое знание — бессмысленно… Если Он сам поведет нас.
Рональд Брикман не смутился. Он был абсолютно спокоен и даже доброжелателен.
