Заведовал этим хозяйством проживавший прямо в Шлюзовой Архимед. Так его когда-то называли за склонность и способность к изобретению и конструированию механизмом, как правило основанных на системе рычагов и блоков. Шлюзовая была последним и самым важным проектом в жизни состарившегося Архимеда. Это сооружение проектировалось им, а потом в течении пяти лет строилась под его руководством. За несколько месяцев до сдачи в эксплуатацию Шлюзовой, на завершающем этапе строительства, произошла нелепая случайность – рухнули строительные леса и одна из балок проломила Архимеду череп.
Без Архимеда, в голове которого хранился весь план строительства, успешно закончить и привести в действие придуманные им хитроумные механизмы было делом почти не выполним, во всяком случае другим инженерам на изучение недоделанной системы и достройку недостающих компонентов потребовались бы годы. Не удивительно, что Инспекторат потребовал от Госпиталя, чтобы доктор стоял на ногах в кратчайшие сроки. И конечно же выполнять операцию должен был лучший на то время хирург Вась-Вась. И тот сделал то, что от него просили; и то, чего у него не просили – сделал тоже. Вась-Вась на своё усмотрение решил, что Архимед окажется очень полезен для Цестод.
Архимед после операции пришёл в себя с металлической пластиной в голове и с необыкновенным чувством в области шеи, перебивавшим боль. После выписки из Госпиталя Архимед доложил Инспекторату, что готов закончить Шлюзовую, но на дальнейшую работу инженером он больше не способен. В это не трудно было поверить, глядя на устрашающего вида пластину от правого виска до темени Архимеда. Поэтому Архимед по его просьбе после окончания работ был оставлен пожизненным смотрителем Шлюзовой. Такое решение было оправдано – никто кроме создателя Шлюзовой не мог так успешно ею управлять, при необходимости ремонтировать, а в последствии – подготовить себе достойного преемника. Необходимости в отвлечении дополнительных работников на Шлюзовую не было – она была полностью управляема одним человеком, а с учётом того, что Архимед согласился постоянно жить здесь в каморке, - ему не требовалась смена. Охрана из пятёрки армейцев на ночь здесь также не оставалась, потому что при закрытых гермодверях ожидать вторжения с Поверхности было глупо, да к тому же на случай несанкционированного открытия все двери оборудованы достаточно эффективной системой сигнализирования об опасности. Поэтому выполнение просьбы Архимеда было очень выгодным для Инспектората. И ещё более полезным оно представлялось для клана Цестод, получивших контроль над входом в самое сердце Муоса.
Ещё до открытия внутренней гермодвери в Шлюзовую, Архимед возрадовался. Слабые ментальные способности, которым обладали каждый из цестод, подсказали, что за дверью ждёт другой цестод. Последнего собрата он видел года четыре назад: в этот незабываемый день его посещал один из Высших – прекрасное сверхчеловеческое создание, пришедшее к нему без какой-либо одежды прямо с Поверхности, чтобы поставить задачи на ближайшие несколько дней.
Рухнувшую ему прямо в руки Дашу он затащил в свою каморку – девушку он сразу признал как одну из цестод – именно в ней сидел родитель его хозяина. Весь день девушка не могла встать с топчана – судороги от дикой физической нагрузки сводили ей ноги. Но всё же, в перерывах между его выходами из каморы для того, чтобы пропустить людей на Поверхность и обратно, записать соответствующее передвижение в журнал, она рассказала ему о своей жизни и трагических событиях в Госпитале.
А ночью, когда Шлюзовой никто не пользовался, он вывел Дашу на Поверхность. Очередного открытия гермодверей никто не заметит – он сам изменил им же разработанную ещё до обращения схему сигнализации; и теперь она позволяла, когда надо, открывать дверь без сработки. Им же были припасены гермокостюмы – так посоветовал Высший Цестод на случай необходимости эвакуации кого-то из Улея. Как всё таки он оказался предусмотрителен.
4.
