Каждое слово впечатывалось в головы депутатов. Всё: слова, тембр голоса и манера выступления Советника, свет в зале, нахождение депутатов в креслах, а инспекторов на табуретках, - всё это было скрупулёзно просчитано с тем, чтобы даже те депутаты, которые пришли сюда с твёрдой решимостью голосовать «против» поменяли своё мнение к концу выступления Советника, сразу же после которого будет голосование. С видом человека, уставшего от непосильной ноши и сделавшего всё от него зависящее, Советник заканчивал выступление и совершенно равнодушно, как не значащее ничего обстоятельство добавил чуть приглушённым голосом:
- Я понимаю, что у многих из присутствующих здесь есть близкие, которые подпадают или могут подпасть под закон, проект которого поставлен сегодня на голосование. Поэтому, чтобы сохранить объективность вашего решения, Инспекторатом инициирована и внесена в проект поправка о нераспространении закона на членов семей Инспектората и Парламента... У меня всё – прошу голосовать за проект закона с учётом внесённой поправки…
Депутаты подняли вверх руки с белыми карточками, означавшими «за»: кто-то уверенно и быстро»; кто-то после того, как осмотрелся по сторонам и увидел белое большинство; кто-то держал карточку робко – полубоком и невысоко, закрыв её большую часть ладонью, как будто пытаясь так уменьшить своё «за». Только два делегата от партизанских поселений подняли чёрные карточки.
- Закон «О принудительной эвтаназии и чистоте генетических линий» прошу считать принятым, - спокойно, как должное, констатировал Советник. – Спасибо всем за работу. Члены Инспектората, прошу остаться для обсуждения деталей реализации принятого Закона, откладывать это незачем. Депутаты, не забудьте зайти за денежным довольствием в кассу, там же получите прокламации о порядке разъяснения данного законодательного нововведения в поселениях. Психологическая служба Инспектората потрудилась над тем, чтобы вам можно было правильно и доступно разъяснить его массам.
- Всем оставаться на местах!
Уже поднявшиеся с мест депутаты и инспектора удивлённо смотрели на входивших в помещение следователей, втолкнувших сюда двоих обезоруженных армейцев-охранников, до этого дежуривших на входе.
- Прошу садиться всех на свои места, - громко произнёс Второй Следователь, - направляясь к Советнику.
- Что здесь происходит? – спросил Советник, медленно доставая красивый двуручный меч из заплечных ножен.
- Именем Республики! Советник Главного Администратора вы арестованы по обвинению в многочисленных нарушениях Конституции Республики и Закона Республики: убийствах мирных граждан, провокации войны, создании и поддержании деятельности нелегального военного формирования под кодовым названием «Чёрная Пятёрка», воздействии на процесс расследования, выразившемся в вербовке и руководстве необъективным расследованием Начсота и Первого Следователя, присвоение себе власти Главного Администратора. Учитывая сложность дела, обвинение будет сформулировано по окончании расследования, а теперь сдайте оружие.
Второй Следователь, слегка покручивая мечами, приближался к Советнику, стоящему в самурайской стойке и не проявлявшего ничем намерения сдать оружие. Сквозь зубы он процедил:
- Вы даже не подозреваете, с кем вы связались. Вам всем конец, вы просто трупы… Если разоблачат – убей себя, убей себя, убей себя…
Советник сильно резанул себя по шее, хлынула кровь и он завалился на пол, лицом вперёд, повалив трибуну. Кто-то из женщин-депутатов закричал. Только присутствие следователей сдерживало парламентариев и инспекторов от интуитивного порыва бежать из этого помещения.
6.
- Именем Республики! Старший инспектор-психолог, вы обвиняетесь в многочисленных нарушениях Конституции Республики и Закона Республики; превышении служебных полномочий; причинении вреда здоровью и убийствах путём психологического воздействия; присвоении власти Главного Администратора Республики; опосредованного через иных должностных лиц Республики убийствах мирных граждан; провокации войны; создании и поддержании деятельности нелегального военного формирования под кодовым названием «Чёрная Пятёрка»; распространение клеветнических поселений и уничтожении жителей поселения Монастырь; воздействия на процесс расследования, выразившемся в вербовке и руководстве необъективным расследованием Начсота и Первого Следователя. Учитывая особые обстоятельства, приговор будет приведён в исполнение немедленно, а окончательно сформулирован после приведения в исполнение… Но сначала ты, Жанна, расскажешь мне всё с самого начала и до конца.
- А почему ты уверена, что я буду тебе всё рассказывать?
