— Ты надеялся выйти отсюда досрочно? — сказал он сквозь приступы смеха. — Ни твоего помощника, ни тебя никто слушать не станет. Ты вообще в курсе, что уже давно мертв? Твое тело гниет на краю кладбища с табличкой, на которой корявым почерком выведены цифры. Не имени, не фамилии, а только дата смерти и номер.
Мурашки пробежали по затылку. В груди похолодело.
— Что… что ты несешь?
— Ты думал, что твоим телом занимаются молоденькие медсестры? Укладывают в криокамеру, заботятся, протирают влажной салфеткой, кормят, ставят капельницы?.. Идиот! Ты преступник! Насильник! Педофил! Убийца!
Я слышал раньше, что в Чистилище могут быть приговоренные к смертной казни, но у меня ведь срок, пусть и не маленький, но срок, который закончится.
— Ты все врешь!..
— Ты уверен?
Я буквально взорвался напалмом. Молниеносно прыгнул к врагу и схватил его за горло с такой силой, что не заметил, как в ладонях сгорели шейные позвонки. Обваренная голова Валерия шмякнулась к ногам, покатилась и замерла. На лице покойника все еще играла ухмылка.
Получен Уровень 16
Поздравляем, убитый вами игрок был втрое выше уровнем
Но ни один мускул у меня не дрогнул. Плевать на уровни и навыки, плевать на игроков и демонов. Неужели я мертв? Стеклянные мутные глаза Валерия будто говорили — «да». И чтобы не видеть ненавистную рожу, пусть и слегка изуродованную, я хорошенько пнул голову ногой. Она влетела в ворота, словно футбольный мяч и скрылась в пожарище.
— Сатана, — сухо сказал я. — Это правда?
Чертенок вышел из укрытия, но приближаться не спешил.
— Ты о чем, хозяин?
— Я уже мертв?
— Ты же разговариваешь со мной. Значит жив.
— А мое тело где?
— Извини, я не знаю.
— Ты должен знать. — Я шагнул к Сатане. Тот попятился. — Ты, кто смотрит сейчас за мной, ответь.
— Я ничего не знаю, — чертенок забился в угол стены.
— Ты же видел все. Слышал! — я схватил помощника и сжал так, что у него глаза вылезли из орбит. — Этот ублюдок во всем сознался, а ты молчишь?!
— А что я могу сказать? — пропищал Сатана.
Я долго сверлил его взглядом, надеясь увидеть в желтых глазах человеческие черты, но там ничего не было — это просто цифровая кукла. Пусть мне и кажется, что он проявляет эмоции, но от этого Сатана не становится человеком. А на что я надеюсь? Даже если там сейчас наблюдают за мной, то вряд ли хотят помочь. Для них я — подопытный кролик. Возможно, сейчас спешно записывают мою реакцию, или смеются всем отделом, сдувая пар с кружки кофе, или смотрят новую тупую комедию, а на маленьком мониторе слева, среди конфетных оберток я безголосо шевелю губами и стараюсь заглянуть через пространство и найти людей.
— Ты… задушишь… меня… — прохрипел чертенок.
Я отшвырнул его в сторону и широким шагом двинулся на юг в сторону болота. Кто-кто, а Харлей должен знать, что тут творится. Сатана засеменил позади как побитая собака. И правильно, что не подходит близко, видеть его не могу сейчас.
Я зашлепал по лужам с черной водой, когда небо на востоке покраснело. Утренний туман особенно плотный. Потерять направление — раз плюнуть. Вот и я вроде шел прямо, а оказался возле своей пещеры. Теперь не ошибешься: стены и башни далеко видно.
— Иди домой, — крикнул я Сатане, — и проследи за добычей золота.
— Но, хозяин…
— Пошел! И не попадайся мне на глаза, пока не позову.
Чертенок шмыгнул носом, выпятил нижнюю губу, а брови свел домиком. Казалось, он сейчас разрыдается. Я выдержал взгляд ягненка перед закланием и твердо повторил:
— Иди в пещеру. Это приказ.
Помощнику ничего не оставалось, как повесить нос и медленно поплестись к воротам. А я развернулся и вновь погрузился в туман.
Вокруг все белым-бело. Сыро. Зябко. Орут лягушки. И я бреду, не зная куда и зачем. Вот и вся моя будущая жизнь — брести в тумане, искать призраков прошлого, надеяться, верить в иллюзорные мечты. А что толку, если я уже мертв? Валерий прав. Никто не будет копаться в закрытом деле по прихоти программного кода, которым я стал. И что теперь? Надя. Что я скажу ей?.. Нет. Этот ублюдок все выдумал. Он специально это сказал, чтобы позлить меня. Ему это удалось. Урод!..
— Да что это тебе, проходной двор?! — донесся знакомый утробный бас.
— Доброе утро, Харлей.
— Оно уже не доброе!
Казалось, что голос исходит отовсюду. Я завертел головой, но никак не мог определить его источник.
— Ты извини за беспокойство, просто мне больше не у кого спросить…
— Спроси у помощника. Он тебе дан, чтобы с ним точить лясы, когда скука заела.
— Я его прогнал. Это разговор не для него.
Гигант ответил не сразу.
— Ну заинтересовал.
— Ты не мог бы показаться, а то мне как-то неудобно говорить с туманом. Да и кричать не хочется.
— Ладно, заходи.
— Куда? — я вновь завертел головой.
Рядом что-то шлепнуло, обдав брызгами. Я машинально схватился за рукоять меча и приготовился атаковать врага, но тут же расслабился: на меня смотрела лягушка, размером с овчарку. В обычной жизни при виде такого монстра я бы штаны замочил. Но в Чистилище уже привык к большим размерам некоторых безобидных тварей. К тому же, она развернулась и всем своим видом показала, что надо следовать за ней.
