– Вы наверняка хотели сказать, в Раменки, – хитро прищурился Цессарский.
– Именно, Аполлон Иосифович, – подтвердил Клён, – но нужно будет ещё подготовить проект Мины. Проследите за тем, чтобы противоядие было быстродействующим и синтезировалось в нужных количествах.
– Вы уверены, что это будет оправданно – подвергать бункер такой опасности?
– Не будет никакой опасности, Аполлон Григорьевич, – терпеливо пояснил Клён, – обычное пищевое отравление, к тому же будет отравлено только дневное меню секторов ВИП и Премиум. Летальных эффектов быть не должно, если помощь будет своевременно оказана. Они всего лишь будут несколько дней мучиться кишечным расстройством, но это подтолкнёт их к действию.
– И то верно, – в глазах Цессарского блеснул очень нехороший огонёк. – Паразитов надо травить!
Неожиданно в помещение вошел Данаифар и присоединился к разговору:
– Я тут нашел несколько занятных докладов. Совсекретных, разумеется. – Он протянул Клёну несколько листков и прокомментировал их содержание: – Доклад на имя президента и премьера. Текст идентичен, разница лишь в финансовых расчётах. Помню, как писал эти доклады на основе наших с Вильманом разговоров, потом добавил, что всё очень хорошо, исследования продвигаются. Это было за два дня до того, как Вирус пришёл в Россию. Карпов был готов на всё, чтобы выбить денег и попасть в Раменки.
Клён полистал доклады и остался удовлетворён. Это как раз то, что подойдёт для Элькина и Бегемота. Нужно ещё озаботиться организацией прямой линии между Раменками и бункером. Причём Раменки будут находиться здесь, в этой самой лаборатории.
На сегодняшний вечер Таша надела чёрное платье, которое подчеркивало фигуру, делая её более хрупкой и беззащитной. Украшением служила крупная розовая жемчужина на золотой цепочке, когда-то украденная ею из кармана случайного любовника. Чёрные замшевые туфли с десятисантиметровыми каблуками золотого цвета завершали наряд, делая его утончённым. Таша возлагала надежды на этот вечер, она желала обольстить Альберта и как бы невзначай заманить в постель, расставив таким образом все точки над «i» в их отношениях с Ашотом.
Казино сверкало огнями хрустальных люстр, отражавшимися в зеркале потолка. Хрустальные фужеры на столах и стойках бара подхватывали это сверкающее великолепие. Зелень столов и тёмно-бордовые драпировки диванов сочетались с рисунком мраморных полов. Конечно, по роскоши оно уступало сказочно красивым казино Лас-Вегаса или Монако, но по блеску и разнообразию азартных игр – едва ли. Здесь были представлены и американская рулетка, и крэпс, и блек-джек, и несколько вариантов покера, и игровые автоматы.
Казино было самой старой частью «нового» бункера. Собственно, с него и началась модернизация и ремонт самого бункера, строительство ВИП– и Премиум-секторов. Когда в 2009 году в стране были образованы четыре игровые зоны и тридцать три казино Москвы были закрыты, предприимчивые акционеры «Славянского» оборудовали и открыли здесь подпольное казино. Вначале эта была небольшая комнатка со столами для игры в покер и рулетками. Впоследствии площадь игрового зала была расширена до нескольких залов. О подпольном казино знала вся элита и бомонд Москвы. Некоторые высокие правительственные чиновники тоже неоднократно были замечены в казино; может быть, поэтому, а может, потому, что баснословных доходов казино хватало на раздачу взяток даже мелким клеркам и правоохранителям, оно процветало и никто из его владельцев не был уличён в коррупции или извлечении незаконных доходов.
Приход их троицы не остался незамеченным. Альберта сразу стали приглашать присоединиться к игре, но он отказался, двинувшись в бар. Таша, обернувшись, увидела, что Ашот взял с подноса официанта фужер с коньяком и направился к рулетке. «Ну, сейчас ещё коксу нюхнёт и напьётся», – с неприязнью подумала Таша и пошла за Альбертом.
Альберт уже расположился за стойкой бара и заказал два аперитива: ей и себе. Таша села на высокий стул, проследив, чтобы платье выгодно оголило её бёдра. Здесь народу было немного, мало кто, как Альберт, приходил сюда только посидеть в баре. Все рвались к столам, сразу начиная делать большие ставки.
Играть у Таши не было «элек», так обитатели бункера сразу же после смены российских, американских и еврейских денежных знаков на деньги «Славянского» стали называть последние. «Мне бы только попасть в его постель, а там я бы сказала, что беременная, – размышляла Таша, потягивая аперитив. – Уж, наверное, его папашка ждёт – не дождётся внуков. Как-нибудь пробьюсь, никто проверять не будет. Только бы получилось…»
