Втроём они поднялись в технический сектор. Элькин отпер комнату, где содержался Ашот. Тот лежал на правом боку лицом к вошедшим, глаза его были закрыты. «Неужели ещё спит? Уже должна начаться ломка», – подумал Бегемот.
Он подошёл ближе и сразу понял, что Ашот мёртв, по крайней мере уже часов пять.
– Бог мой! – сдавленно проговорил Элькин. – Что случилось?
– Кто-то убил его. Ножом. Прямо в сердце, – произнёс Бегемот. – Нож не вытащили, поэтому и крови нет.
– Кто же это мог сделать? – поинтересовался Элькин.
«Ключ был только у него! Вполне мог за пять часов провернуть дельце, – размышлял Бегемот. – Но и Дуче тоже обещал убить Ашота собственными руками. Да и Соболев мог подослать к нему кого-нибудь. Да, ситуация! И не знаешь, стоит ли копать, кто убил. А если это Элькин?»
Тер-Григорян тем временем опустился на стул и закрыл руками лицо:
– Прости, Мальвина, дорогая, не смог я ни воспитать твоего брата, ни уберечь его от наркотиков. Прости меня! Ты же видела с небес, что я делал, что мог. Но ничего не получилось. Он как был сорной травой, так и умер.
«Нет, наверное, Дуче не убивал, вон как искренне убивается, – отметил Бегемот. Значит, или Элькин отомстил, или Соболев постарался. Конечно, прижучить Соболева хотелось бы, но вдруг это дело рук Элькина. И что тогда? Тем более прямой команды искать он не даёт».
Буров наблюдал, как Элькин поднимает со стула Дуче и, приобняв его, ведёт к двери.
«Элькин», – уверился Бегемот. Из двух способов борьбы с проблемой – пошло всё на фиг или прорвёмся – он решил выбрать первое. «Умер и умер, – подумал генерал. – Пусть земля ему будет пухом. Всё, что знал, он уже сообщил. А мне надо держаться за Элькина. Если он надумает слинять в Раменки, я должен стать первым, кого он позовёт с собой. Хотя с другой стороны, неплохо было бы иметь на него компромат. – Работая в ФСБ, Буров был хорошо осведомлён о силе компрометирующих материалов, открывших ему дорогу на самый верх. – Но это в данный момент опасно. У Элькина хватка осталась прежней, вон как профессионально произведён удар – прямо в сердце», – продолжал размышлять Бегемот, следуя за Элькиным и Тер-Григоряном в ВИП.
Когда Буров вернулся к себе, на столе его уже поджидал список обитателей ВИПа и Премиума, которые имели хоть какое-то отношение к науке. Начальник службы охраны Элькина с заданием справился быстро и качественно.
– Так, посмотрим, как у нас представлена наука? – произнёс Бегемот, обращаясь к серебряному цыпленку на подставке для ручек. Кто-то очень давно подарил ему эту подставку после выхода в прокат фильма об агенте Цыплакове. С тех пор Буров с этой подставкой не расставался, она кочевала с ним из кабинета в кабинет и так оказалась в бункере. Вид этой подставки всегда успокаивал генерала и вселял в него уверенность.
Не так давно один геолог объяснил ему, что сама подставка и стаканчик для ручек сделаны из редкого волокнистого нефрита. В природе этот материал редко встречается в таком виде, как правило, это не очень большие камешки, которые используют для колец, серёг и, редко, бус. Его особенностью, по словам геолога, является параллельная волокнистая структура, преломляющая свет и позволяющая камню как будто светиться изнутри. Он также рассказал о мистических свойствах этого нефрита – это камень силы и долголетия, он отгоняет неудачи и несчастья, помогает одиночкам.
Бегемот полюбовался камнем, потрогал его и обратился к списку. В списке было всего десять фамилий.
– Так, кто тут у нас? Математик. Не подходит. Физик – тоже. Профессор философии – совсем не в тему. Политолог – туда же. А вот этот в самый раз. Доктор химических наук Ромашев Алексей Иванович, доцент кафедры МГУ.
Через полчаса, несмотря на позднее время, доктор наук Ромашев сидел напротив генерала Бурова и проникался великой задачей, которая возлагалась на него в связи с изучением документов Карпова.
– Изучать документы будете здесь, в этом кабинете. Если что-то найдёте, сразу же покажете мне. Вы понимаете всё значение вашей работы? Если вдруг окажется, что профессор Карпов нашёл вакцину, то это всё меняет и мы все, в том числе и мы с вами, – счёл необходимым уточнить Бегемот, – будем спасены. Завтра жду вас с утра, у нас не так много времени. По сути, у нас есть только день. На нас руководством бункера возложена важнейшая задача.
Генерал выпроводил Ромашева, который так проникся важностью своей роли, что собирался начать прямо сейчас. Но Бегемот подавил его порыв в самом зачатке: он предпочитал ночью спать в своей постели, а не в кресле в кабинете.
Когда Клён узнал о происшествии в казино, это его весьма обрадовало. Акцию с отравлением теперь можно было отложить на пару дней, но с ней не следовало затягивать – местные хозяева жизни не должны были оправиться от потрясений. На третий день, по православной традиции, в ВИПе и Премиуме планировались поминки по убитым, именно на это время и предполагалась акция.
– Константин Фёдорович, простите, я должен вам сообщить, что у нас почти закончилось спиртное, кое-какие редкие продукты тоже. Сыров и омаров уже нет…
