Патруль, разумеется, был вооружён, оружие хранилось в оружейной комнате, которую охраняли люди Соболева, и выдавалось по личному указанию полковника Смирнова. Такая дискриминация не всем нравилась, тем более что в казарме Группы специального назначения все солдаты имели личное оружие и всё необходимое снаряжение при себе: пистолеты и штурмовые винтовки хранились в прикроватных ящиках. Также в ящике всегда хранился готовый к применению костюм биологической защиты немецкого производства и снаряжённая разгрузка. Здесь же все чувствовали себя если не в плену, то как минимум голыми.
Автоматический запирающий механизм двери пришёл в движение – кремальера повернулась. Луч мощного фонаря ударил Мине в лицо и на мгновение ослепил её; ещё не слыша команды, она уже соскакивала с кровати.
– Хан, ко мне!
Мина быстрыми, отработанными до автоматизма движениями натянула на себя костюм биологической защиты с интегрированным бронежилетом, обтягивающий костюм, похожий на те, какие носят водолазы. Затем шагнуть в более просторный с интегрированными бронепластинами, застегнуть, зафиксировать замок-«молнию», надеть лицевую шлем-маску, капюшон, загерметизировать… Часть действий выполнялась уже на бегу, в коридоре уже выстроился патруль, закончивший дежурство, и понемногу выстраивался вновь формируемый.
«Пронесло, – подумала Мина, – я была второй». Расслабляться было нельзя, так как даже здесь невыполнение тех или иных нормативов каралось телесными наказаниями.
Оба патруля были выстроены в коридоре друг напротив друга, незнакомый ей унтер-офицер докладывал разводящему о том, что в ходе патрулирования никаких чрезвычайных происшествий не произошло: где-то нужно подчистить, подмыть, подкрасить, но не более того. Разводяший что-то пробубнил себе под нос, Мина не смогла понять, что. Затем прозвучала громкая команда:
– Патрулю передать оружие!
Солдат, находящийся напротив Мины, подошёл к ней, быстрым отработанным движением снял с плеча «Абакан», отсоединил магазин, показывая, что он полон, щёлкнул затвором. Затем вставил магазин обратно и, поставив автомат на предохранитель, передал его Мине. Затем, таким же образом, он передал пистолет «зиг-зауэр 226» и две наступательные гранаты, развернулся кругом и встал в строй. Все остальные повторили тот же манёвр.
– Лейтенант второго класса Джексон за старшего. К патрулированию сектора УЛЬТРА приступить!
Патруль синхронно развернулся направо и пошёл по коридору, освещаемому мощным фонарём старшего патрульного. Их автоматы также были оснащены тактическими фонарями.
Мина подумала, что при стрельбе из «Абакана» непонятно, кому в этих узких коридорах нанесёшь вреда больше – противнику или себе. А для пистолетов было всего по два магазина, патроны от «макарова» калибра 9×18 плохо подходили для натовского оружия, разработанного под калибр 9×19 мм. Наверное, Соболев придумал это специально…
Грубый окрик сзади отвлек Мину от размышлений:
– Субедар Ибрагим – двадцать ударов плетью!
Мембрана переговорного устройства делала все голоса похожими, однако голос Аиши Эттингер сложно было спутать с другим. Она имела звание лейтенанта-полковника и стояла у истоков роты «Захра» Группы специального назначения, так называемого отряда смертниц. Именно на нём испытывалось новое биологическое оружие, создаваемое в рамках проекта «Ультра» совместными усилиями России, Китая, Ирана и Пакистана. Большая часть членов отряда учились в медресе при Красной мечети. Среди членов отряда было немало европеек, в том числе и сама Мина, в прошлом Лизхен Вайсс, гражданка Германии.
Эттингер была австрийкой. В отряде имелись также гражданки Швеции, Норвегии, Франции. В последнее время в учебный лагерь в Аботтабаде привезли много норвежек, Мина не знала почему. До 2007 года в отряд набирали в основном учениц медресе Джамия Хафса, которые соответствовали физическим требованиям Группы специального назначения. После захвата армией кампуса медресе и его вынужденного переноса в пригород Исламабада стали больше брать из Европы. Такое решение командование армии не могло принять без согласования с имамом. Почему он принял такое решение? Мину это не особо интересовало.
Что было для неё загадкой, так это то, что если в Норвегии имелись такие женщины, как тут, то как мог какой-то Брейвик безнаказанно расстрелять семьдесят человек и никто даже не осмелился оказать ему сопротивление. Да если бы он попался сестрёнкам Мины, его разорвали бы на части голыми руками. Таких Брейвиков она видело немало, с самого начала своей карьеры в отряде моджахедов Армии освобождения Косова. Потом Ливан – «Хизболла», затем работа инструктором в Силах Кудс Корпуса стражей исламской революции в самом Иране, потом перевод в Пакистан для работы в рамках секретного международного проекта. Там в основном были камеральные и полевые испытания биологического оружия, вакцин, средств защиты и так далее. Были, правда, и передышки – короткие командировки в Афганистан в интересах «Интер Ойл», ну и иногда антитеррор совместно с рейнджерами.
