– Макс, приём, приём! Это Дылда, как слышишь меня? Приём!
Дылда было детское прозвище Кости, которое на военной службе трансформировалось в позывной.
– Слышу тебя хорошо, Дылда! Назови пароль!
И как ушат холодной воды:
– Жизнь прекрасна и удивительна! Макс, как слышишь меня, приём?
– Клён, ответь Максу. У меня пятеро гражданских, один военный. В тех костюмах… Прошу вертолёт в точку «А». Клён, как понял меня? Приём.
«Крокодил» уходил на большой высоте на северо-запад, необходимости в бреющем полёте не было. Макс был счастлив. Рядом с ним сидел Костя, к которому был привязан Володька, Володька вертел головой в разные стороны и кряхтел, очевидно, был недоволен тем, что шлем не позволял ему увидеть всё интересное. Макс иногда заглядывал сыну в глаза и счастливо улыбался. Ольга сидела, тесно прижавшись к нему с другой стороны и пристроив голову в шлеме на его груди. Время от времени по её лицу начинали бежать слёзы, тогда Максим осторожно прижимал её к себе, успокаивая.
Вдоль другого борта вертолёта расположились ещё два человека – Людмила Ивановна и Игорь Васильевич. Валентин Александрович с Игорем Эдуардовичем остались в ЦИТО, помогать бойцам в разборке оборудования линии производства баккостюмов. Игорь Эдуардович загорелся разобрать и увезти с собой как можно больше, а Валентин Александрович решил не оставлять друга и оказать посильную помощь оставшимся бойцам.
Весь хвост вертолёта и проход между сиденьями были заняты перегруженными из «соболька» Кости пакетами и сумками с костюмами бакзащиты.
«Ил-76» Клёна усиленно готовили в отлёту. Перелёт предстоял крайне ответственный. До Готланда было более двух тысяч километров. По полученным сведениям, у создателя штамма на Готланде имелся небольшой домик, и Клён надеялся, что его людям удастся найти там ответы. Руководство других бункеров шло на контакт неохотно, но они всё же предоставили кое-какую известную им информацию.
Идея отправить экспедицию на Готланд преследовала Клёна с того самого момента, как анклав смог прийти в себя. В этот полёт отправлялись исключительно добровольцы, группу возглавлял Кондор. Его провожала жена Мина, державшая за руки двух очаровательных близнецов – мальчика и девочку. Кондору очень повезло, он не только не мутировал, но и стал отцом.
Других участников этого рейда также провожали жёны и дети. Три Петра – Гравий, Колода и Липа – одиноко стояли в стороне. Далеко не всем повезло так же, как Кондору. Третья часть обитателей хосписа за эти три года мутировали, и Петры стали вдовцами практически одновременно. Никто не мог сказать, как долго они ещё смогут прожить, но решение было принято – лучше героически умереть, чем быть застреленным как бешеная псина.
Экспедицию готовили три месяца, были собраны припасы, вооружение. Были проведены тщательные инструктажи, кто-то из бывших аэроразведчиков смог по памяти нарисовать на карте примерное расположение наиболее живописных и тихих угодий Готланда, и эта ценная информация также была передана в бункер в обмен на гарантии сотрудничества.
Цель, которую поставил Клён, была предельно ясна: искать не противоядие, а ответы. Он понимал, что, скорее всего, с вирусом нельзя справиться, но, возможно, можно будет к нему приспособиться.
Группе учёных под руководством Цессарского и Данаифара удалось выяснить, что терминальные процессы протекают в организмах носителей неравномерно, скорость мутации зависит от множества факторов, главный из которых – наследственность. Конструкция вируса оставалась непостижимой загадкой, но обитатели анклава не теряли надежды на то, что когда-нибудь она будет разгадана.
В бункере удалось наладить автономное электроснабжение при помощи ветряков и солнечных батарей, которые были размещены на крышах зданий ЦКБ. Этот способ нельзя было назвать панацеей, потому что солнечных или слишком ветреных дней было не так уж и много, но, тем не менее, этот способ позволял накопить хоть немного энергии.
Также на территории ЦКБ были организованы обширные плантации, а близость леса позволяла заниматься охотой, сбором ягод и грибов, заготовкой древесины.
Удалось наладить производство костюмов бактериологической защиты и специальных фильтров. Всё это было реализовано исключительно стараниями Игоря Эдуардовича и Валентина Александровича. Разработки и оборудование, вывезенное из ЦИТО, сейчас очень помогали анклаву.
Игорь Эдуардович был уверен в том, что лет через пять-семь бензиновая эра закончится, и анклав должен быть к этому готов. Бензин скоро разложится и станет простой горючей смесью. Нефтепромыслов в Москве не было, поэтому о бензиновых двигателях можно было смело забыть. Игорь Эдуардович задумывался о том, чтобы организовать производство дирижаблей, подобных цеппелинам, но не таких огромных. Однако это всё пока были только теоретические модели, не выходящие за пределы опытных образцов. Но это всё было преодолимо… со временем.
