Он схватил Джессику за руку и потащил в ее клетку. Дверь хлопнула; Вильям погладил брата по нетронутому лбу.
Кислота попала на кисть, на предплечье, на тело, на правый висок… Вильям разорвал на нем рубашку, чтобы не тревожить раны. Но у них больше не было воды, никакого способа облегчить его страдания.
— Держись, Раф, — прошептал он брату на ухо. — Держись, брат. Мы скоро выйдем отсюда, ты это знаешь. Так что надо держаться. Согласен?
Рафаэль сжал руку брата:
— Я никогда не выйду отсюда, Вилли. Я даже ночь не переживу…
— Не говори так! — приказал его брат, вытирая слезы. — Не говори так, прошу тебя!
Папочка пинком открыл дверь и швырнул Джессику в комнату.
Новое падение. Куда более жесткое, чем предыдущие. Потому что на этот раз — она это знала — ей больше никогда не выбраться из этой гнусной камеры. Она кончит, как Орели, ее тоже зароют в этом зловещем лесу.
Она с трудом поднялась, попятилась к своей кровати.
Папочка скрестил руки на груди. Он смотрел на нее с такой ненавистью, что она решила, что настал ее последний час.
— То есть ты хочешь бросить меня?
— Я хочу вернуться домой, мсье!
— Ты еще не поняла? Твой дом теперь здесь!
— Нет!
Она взорвалась рыданиями, села на свою продавленную кровать.
— Видимо, тебе нужно снова объяснить правила…
Чем ближе он подходил, тем меньше сил у нее оставалось.
Он схватил ее за плечи, заставил встать. Он сдавил ее лицо руками, она напряглась, но даже не подумала сопротивляться. Она готова была сдаться.
— Ты хочешь сбежать?
— Нет, мсье. Я больше не буду. Клянусь вам!
— Ты хочешь вернуться домой?
— Зд… Здесь мой… д… дом.
— Кто здесь командует?
— Вы.
— Ты знаешь, что мне нравится?
— Да.
— Да — кто?
— Да — мсье.
— Тогда давай заслужи прощение.
Он отпустил ее лицо, она упала на колени и завела руки за спину.
Сандра стояла у окна. Тут не было пруда, бескрайнего леса и тумана.
Только парковка, дорога, офисное здание. Асфальт и бетон.
Шум и жизнь.
Она надеялась насладиться отсутствием привычных вещей. Но тем не менее ей их не хватало.
Рядом с ее внедорожником припарковался автомобиль, из него вышел мужчина. Высокий, каштановые волосы, в темном костюме. Это напомнило ей первый раз, когда она увидела Рафаэля у своего кабинета.
Ей показалось, что это он приближается к входу в гостиницу. Что он сейчас придет к ней. И скажет ей, что она свободна, что они могут уехать вместе.
Мужчина остановился у двери, закурил сигарету. Как это делал Рафаэль.
Он принес ей беду? Или стал ее шансом?
Единственным шансом…
Мужчина вошел в отель, Сандра задернула шторы. Она растянулась на большой кровати, даже не потрудившись откинуть покрывало.
Она снова оказалась в когтях вины. Как она могла желать, пусть даже на секунду, чтобы Рафаэль освободил ее? Как она посмела подумать о том, чтобы предать своего собственного отца?
Она ударила себя кулаком в грудь, зарылась лицом в подушку.
Угрызения совести были так сильны, что она схватила мобильный телефон и набрала номер Патрика.
Она, конечно, разбудит его, но это не важно.
Он ответил почти сразу, она улыбнулась:
— Папочка, это я.
— Чего ты хочешь?
— Ничего… Просто хотела услышать твой голос. Пожелать тебе спокойной ночи… Ты спал?
— Нет, я только что пришел.
— А… Ты… Ты был с ней?
— Да. Я чертовски славно провел время с этой зажигалочкой, можешь мне поверить!
Сандра закрыла глаза, начала теребить рукой подушку.
— Вот и хорошо, — наконец проговорила она.
— Но перед этим я занялся твоим дружком.
В животе запульсировал комок боли.
— Он мне не дружок! — защищаясь, возразила молодая женщина.
— Правда?.. Тем лучше, потому что я не уверен, что ты его узнаешь, когда вернешься.
Сандра выпрямилась в своей постели. Ей стало трудно дышать.
— Он был такой грязный, так что мне пришлось заставить его принять душ, — продолжал папочка коварным тоном.
— Душ?
— Душ с серной кислотой. Ему понравилось, поверь мне! Он визжал как свинья, как резаный! Он умолял меня, ползал, валялся у меня в ногах. Полное ничтожество… Жаль, что ты это пропустила!
Она не ответила, совершенно ошеломленная.
— Ты все еще здесь, моя сладкая?
— Да.
— Не могу дождаться, когда ты вернешься.
— Я тоже, — заверила она.
— Теперь ты должна поспать. Уже поздно, а завтра тебе предстоит долгая дорога.
— Да, конечно, — пробормотала Сандра.
— Сладких снов, моя дорогая.
Он отключился, Сандра еще долго сидела в потрясении на краю кровати. Она чувствовала, как по ее щекам беззвучно текли слезы.
В сотнях километров от нее Патрик удобно устроился перед мониторами.
